Чтение онлайн

Разговор закончился, и адъютант Алесии бережно вернул серебряное ожерелье, погладив его и извинившись за шум. Уточнил, что их будут ждать через час во дворе за главным корпусом ныне пустующей казармы выведенной и расформированной части дагов. Добираться следует, захватив подходящую неприметную машину. Все забарьерные вещи заранее снять: Шакир вполне разумно полагает, что по ним могут отслеживать местонахождение и даже вести прослушку. При себе не иметь никаких сумок. В казарме придется полностью раздеться, вплоть до заколок на волосах, и натянуть стандартные армейские комбинезоны — там все будет подготовлено.

Эрика довольно кивнула:

— Похоже на правду. Сейчас свернем на парковку, там гном. Он проинструктирует — и вперед.

— А почему эльфы не могут войти в Альянс без просьбы нашего придурка президента? — всхлипнула Нора.

— Потому что это называется агрессия. Нельзя решать за людей, живущих здесь. Рано или поздно за такое самоуправство придется отвечать. Они, то есть мы, должны двигаться к объединению с миром сами, сознательно, — зло отозвалась Эрика. — И не сопи носом! Я тоже считаю, что по шее кое-кому могли бы дать. Но мы не эльфы, нам не понять. Мы живем одну короткую жизнь, они — куда дольше. Выходи.

Знакомый посол гномов выбрался из своего скорпиона мрачный и расстроенный. Выслушал всю историю и покачал головой, подтверждая: король будет в бешенстве. Он бы никогда не позволил ничего подобного! Хотя, увы, случай особый…

Потом Нора шептала вместе с Эрикой и послом, создавая одну из трех точек поиска. Старалась почувствовать Элло. Но его сознание явно чем-то нейтрализовали. Зато удалось найти сам экран — тот, который поддерживали ведьмы-нелегалки. Гном довольно кивнул. Извлек из кармана плоскую коробочку и стал возиться, прилаживая нечто практически незаметное и крошечное к руке Норы. То ли нитку, то липкую ленточку, быстро сливающуюся с кожей, неразличимую уже и на ощупь.

— Способ нас отследить? — уточнила ведьма.

— Нет, ведьмы могут заметить избыток направленного внимания, — огорченно отозвался посол. — Это другая штуковина. Весь расчет на то, что ты увидишь Элло хотя бы ненадолго. Неважно, близко или издали. Просто пристально посмотри на него, убедись, что настоящий, не обманка какая-нибудь. И резко согни запястье — лента порвется. А до того руку береги, поняла?

— Поняла. А что за лента?

— Долго рассказывать. Сделаешь как должно, остальное те, кто надо, поправят. Ну идите. Тут рядом магазин, стоянка при нем. Машину себе возьмите подходящую, да и в путь. И помоги вам гномий бог — Труженик!

Невзрачная развалюха, приглянувшаяся Тиму, была хороша исключительно своей неприметностью. Она ползла по дороге тихо, скрипуче жаловалась на старость и никак, по мнению Норы, не соответствовала необходимости срочно, немедленно и всеми силами спасать Элло. Дослужившийся в качестве двойного агента до звания капитана господин Дэлли вел машину, по-видимому, намеренно неспешно. И находил возможным и необходимым поучать ведьму:

— Если явишься спасать с таким выражением лица, мы погибнем еще возле казарм. У тебя в глазах отчетливо читается: «Я люблю его и не дам в обиду». Длинная крупная надпись.

— Не умничай!

— Приходится. И учти, генерал, или ты берешь себя в руки, или мы никуда не едем вообще. Дело испортишь и его погубишь. Советник молодец, все сделал грамотно, тылы подготовил. Нас с тобой. Но тыл, то есть ты, оказался ненадежный. Хлюпает носом и жалобно глядит. Изволь излучать с полуденной яркостью злость и радость. Еще самодовольство. Ты ведьма или кто? Ведьма! Черная и опасная. Всех там сильнее. Злости в тебе на целый корпус, а яду и того больше. Поняла?

— Да. Стараюсь излучать и коплю яд.

— Глаза чуть поприличнее стали, а нос — красный. Запомни: оружие я тебе не дам. Не твое это. Если что, разворачивай нужного гада ко мне мордой или, наоборот, к врагу. Соответственно я его или выключаю, или прикрываюсь им. Колдовать раньше времени не смей. Сперва исполни поручение гнома.

— Да.

— Потом подумай, чего хочет советник, он наверняка даст знать.

— Его же, наверное…

— Нора. — Тим резко остановил машину. — Мы едем? Или тебе дать платок для слезок-сопелек и посочувствовать?

— Извини. Уже злюсь. На тебя. На себя и на Шакира. На этого крыса недобитого — тоже.

— Допустимо, — кивнул Инструктор. — Я за него спокоен. У парня прекрасная подготовка и отличные мозги. Он, как ты слышала, сотрудничает с Шакиром и прочими. То есть представляет ценность и старается ее продемонстрировать сполна. Он профи. Мы на его фоне — дети. Но мы должны честно исполнять задание. Изволь злиться, хамить, кокетничать с Шакиром — исполнять все, что пойдет на пользу главному заданию.

— Тогда поехали уже, капитан, — всерьез разозлилась Нора. — Что замер, как неживой? При генерале состоишь!

Тим согласно кивнул, рявкнул: «Есть!» во всю глотку. Машинка заскрипела и завыла пуще прежнего, стараясь спешить в меру своих невеликих сил.

До казарм никто не попался на пути ведьмы и ее капитана. Но наблюдение Нора обнаружила, ощутила кожей, совершенно так, как учили в колледже. Подала условный знак Тиму. Тот ничуть не удивился и не ускорил шаг. С прежней уверенностью миновал широкий двор и вошел в коридор, осмотрелся, кивнул, подзывая ведьму. Указал на темный провал снятой с петель двери справа от входа. Намеренно громко пожаловался: засада там. Убивать своих глупо, но ведь не высовываются, а он, Тим Дэлли, привык охранять генерала надежно и риска не допустит.

В темноте возмущенно завозились. Посоветовали не делать глупостей. В голосе читалась смесь угрозы и испуга. Черная ведьма самого озверевшего вида — она, как известно, за себя не отвечает. Да и спросить при нынешнем безвластии не с кого даже дагу.

Скоро в коридоре стояли навытяжку трое никчемных, по определению Тима, встречающих. Провели к рации, соединили с Шакиром. Тот еще раз убедился в лояльности ведьмы и заверил ее в своем ответном полном расположении. Переодевание заняло не более пяти минут. В стандартном комбинезоне Нора сразу почувствовала себя вернувшейся лет на пять в прошлое. Именно такой она приехала в столицу. В грубых, чуть великоватых по размеру ботинках, полной военной форме. С неухоженными волосами, весьма часто собранными в хвост и завязанными первым попавшимся обрывком тряпки, точно как теперь. Вездеход дагов тоже выглядел знакомым осколком провинциального прошлого. Он ревел и прыгал. Окна были плотно затянуты непрозрачной пленкой. В салоне пахло ружейной смазкой и затхлостью штатной уборки с применением дешевой химии.