Чтение онлайн

— Личинку?

— Забарьерный телефон, — шевельнул широченными плечами Ррын. — А, ладно. Подарю один. Стоит он недешево, тыщ пять, но я сегодня добрый. К тому же ты мне нравишься. Как модель. Может, еще поработаем вместе? Я хочу витрину салона переоформить.

— Лучше пригласи Маршу, — посоветовала Нора. — Моего адъютанта. Она самая красивая женщина Альянса, по мнению генерала Хорна. Кстати, дай телефон, раз ты добрый. Позвоню и уточню, смогут ли они поужинать с нами завтра.

— Заведи одну знакомую среди военных, — рыкнул Ррын, роясь на нижней полочке под столиком, — и они пойдут к тебе косяком! Не фыркай, скажу грамотно — строем пойдут и с песней.

Он извлек шелковый мешочек. Развязал тесемочки, вытряхнул на руку подобие гусеницы неопределенно-серого тона. Решительно завладел рукой Норы, изучил ее запястье и плюхнул на кожу гусеницу. Прохладную, явно живую, ощупывающую кожу. Девушка вскрикнула от неожиданности, тотчас смолкла под насмешливым ясно-синим взглядом.

— Ведьма, ну чего ты пищишь! Займись делом. Пообщайся с телефоном, выбери ему облик, цвет, фактуру. Например, уподобь золотому браслету. Или шелковой повязке. «Ну», как любит говорить одна милая девочка.

Нора вздрогнула. Она точно знала прежде (или решиться и подумать иначе — знает?) одну девочку, которая умеет произносить это слово по-особенному. И зовут эту девочку Кира. Вот ведь глупости лезут в голову! Встряхнувшись, ведьма сосредоточила внимание на телефоне. Он охотно отозвался, радуясь вниманию. Изогнулся, плотнее обнимая руку. Приобрел фактуру и цвет старого серебра. Обзавелся золотистыми прозрачными камнями, переливающимися и искристыми. Рыжий парикмахер довольно кивнул. Посоветовал погладить трубку. Браслет послушно упал в подставленную руку, вытянулся, затвердел в наиболее удобной форме. На брюхе личинки обнаружилась миниатюрная клавиатура. Ррын уже рокотал, поясняя: с такими же забарьерными личинками телефон может связаться из любого места, если общался с ними хоть раз. А с обычными — только в пределах локальной сети города или поселка. И для этого надо набирать номер. Правда, потом, дозваниваясь во второй раз, можно просто думать о собеседнике. Личинка сама сделает остальное.

— Офис городской ведьмы, капитан Марша Тивис, — мягко и отчетливо отозвался голос адъютанта.

— Марька, — шепотом выговорила Нора, — я буду поздно. Я познакомилась с Ррыном Вилье и теперь работаю моделью. Завтра мы приглашены на ужин в «Золотую розу». Я, ты и генерал Хорн.

— Хоть что-то путное ты нашла в своем дурацком поиске, — восхитилась Марша. — Ладно, сегодняшний торжественный ужин оставлю на плите и пойду домой, к Нэлу. И подберу себе платье. Нора, я никогда не была гостьей в ресторане! Я тебя люблю!

Трубка свернулась в браслет, замкнулась на запястье и стала самой обыкновенной, холодной на ощупь и неживой. Нора благодарно погладила серебро и получила отклик — мягкое тепло и сияние, пробежавшее по корпусу.

Ох уж этот Ррын Вилье! Замечательный, неподражаемый и удивительно некичливый в общении. Тот, кто делал из Лоррана настоящего эльфа еще десять лет назад! И до сих пор поддерживает стареющего актера в приемлемой форме. Кто регулярно причесывает генерала Рос, отказываясь брать за это оплату. И выставляет за дверь любого клиента, который не пришелся по душе.

Кумир, образец ведения семейного дела, и лучшая его реклама. С такими-то волосами! Самая одиозная прическа столицы: стиль «подгорный гном». Пока никто не решился повторить. Разве что на закрытых вечеринках… Ну как можно было не узнать его и тупо, в самых гнусных и позорных традициях «Тихой ночи» бубнить: «Покажите уши»? Стыдно… И весело. Иначе бы и не познакомились, разминулись!

Машина плавно затормозила, и Нора торопливо допила ледяной сок. С восторженными охами-ахами изучила старинный особняк на самой границе старого города. Лучшая гномья ковка ворот, за ними вдоль дорожки черные и золотые розы, бархатные ирисы — это их повторное цветение. Узорная мраморная плитка проложена не прямо, а мягкими приятными изгибами. Ррын выбрался из машины, толкнул сдвижную дверь и извлек ведьму. Секунду подержал на руках и бережно поставил на траву дикого цветочного газона.

Тяжелая дверь из резного дерева открылась, медные заклепки блеснули на солнце. Два таких же внушительных гнома, привратники и стражи — брюнет и блондин, поклонились и замерли по сторонам, удерживая открытыми створки. Нора гордо прошествовала в полумрак прохладного помещения. Первый зал — парикмахерская. Десять мастеров на миг замерли, прекратив работу. Поклонились своему обожаемому боссу.

— Кто мы? — весело рявкнул тот.

— Парикмахеры, — тонко и насмешливо отозвался одинокий голос.

— Брадобреи, — ехидно предположила миловидная девушка рядом.

— Цирюльники, — добавил молодой парень поодаль.

— А кто наш враг? — решительно нахмурился Ррын.

— Визажисты, — хором рассмеялись мастера. — Они делают из живых людей кукол. А мы лишь удаляем лишнее и сохраняем уникальность клиента.

— Правильно, — кивнул Ррын. — Ну пошли, дикая ты моя модель. Будем удалять лишнее.

Нора послушно проследовала через зал и попала во внутренние помещения знаменитого салона. Ее окружили девушки, защебетали, уволокли в парную. Раздели, не слушая возражений, вымыли, отпарили, завернули в полотенце и снова доставили к самому Ррыну. Маэстро успел сменить парадную рубашку на рабочую майку. И стал еще более похож на гнома. Тяжелые плиты мышц двигались под плотной загорелой кожей мягко, прорисовываясь во всей красе. Смотреть на его работу Нора могла без всяких усилий: в зале имелись зеркала и даже два экрана. Видимо, это часть удовольствия: видеть, что делает босс с твоей спиной. Впрочем, он не молчал. Он комментировал. Точнее, басовито ругался и возмущался:

— Ты — кривая кочерга! Ветла сучковатая! Знаешь, что такое ветла?

— Дерево, — сонным голосом благодушно и вяло сообщила Нора.

— Именно. Кто тебе двенадцатый позвонок выбил? И восьмой мне не нравится. Ну-ка, мы их…

— Ох!

— Ах! — грозно и басовито передразнил Ррын. — Лежи, полковник. Ты в плену. Прими это и не голоси на виду у врага. А то отшлепаю.

Нора фыркнула. И не стала спрашивать, зачем так стараться ради одной сессии съемки. К тому же для жалкого каталога военторга, который печатают ничтожным тиражом на серой бумаге.

Впрочем, давно известно: первый парикмахер столицы ничего не делает плохо. Именно поэтому, а никак не из-за прически за ним закрепилось прозвище Гном.

Рядом присела женщина, завладела левой рукой и стала приводить в порядок ногти. Справа пристроился мужчина и увлеченно занялся второй конечностью. Кто-то невидимый ощупывал ноги, массировал, бережно мял, тер, поливал водой, смазывал кремом. Нора тихо блаженствовала и думала с легким неудовольствием: почему каталоги обновляют лишь раз в год? Поди проберись в это дорогущее заведение на свои полковничьи доходы!