Чтение онлайн

– Давай говорить о тебе.

– Да я не против. Но извини, ты – зануда, – неужели я в нем так ошиблась?

– Ты знаешь, чем ты мне сразу понравилась? Главное – в тебе мало эгоизма. И ты не функционируешь. Ты живешь.

– Ты действительно занудец или просто прикидываешься? Я еще как функционирую. Щас зафункционирую на полную катушку, разнесу тут все вдребезги. А давай стекла в школе побьем? Ну давай! Или давай посадим прекрасный сад и станем там гулять парами. Хотя нет. Лучше мы сожжем себя заживо перед Кремлем. Ничего не объясняя. И станем символом всех задолбанных системой подростков.

– Ты вообще слышала, что я тебе сказал?

– Ага. Ты хочешь попользоваться мной и выбросить как мусор. Богатому мальчику захотелось поиграть в любовь. Такая новая развлекуха. Только он забыл, что любовь – это тебе не розочки нюхать. Кроме того, ты очень убедительно прикидываешься занудой.

– Не прикидываюсь. Просто мне интересно, как далеко ты сможешь зайти в игре в эмо?

– Предлагаешь сыграть партию на двоих?

– А почему нет? Мне с тобой интересно. Ты не такая как все.

– Это я уже много раз слышала. Тебе скучно терпеть временную ссылку? О, тебе скучно, богатенький мальчик, или, если угодно, упитанный сын упитанных кролей. Ты решил сделать из меня клоуна, который станет тебя веселить. Не получится, дорогой. Я кусаюсь.

Увернувшись от моих зубов, Кирилл лег на живот. Отчего его голос стал звучать глухо, как из подземелья.

– Ладно. Попробуем подступиться к проблеме с другого края. Я предлагаю тебе поиграть в любовь. Заранее предупреждаю – без секса. Секс – это для кроликов и плебса.

– Ни слова про грызунов! – взвыла я.

– Извини. Я все-таки попытаюсь тебе объяснить свою идею. Мы с тобой вроде как две белые вороны в одной лодке…

– Полный писец. Прикинь, чем они будут грести? Ножки тощие – а вода мокрая. Может, дружить попробуем? – Я попыталась помочь разрулить запутанную ситуацию.

– Ага. Семьями. Хороша дружба. Поперлась к какому-то садюге смотреть, как он кромсает зайцев! Куда тебя в следующий раз занесет? Подворотни наркоманских притонов изучать? Или снова по парку таскаться в поисках приключений?

Бог ты мой – а он и вправду за меня переживает!

Его зацепил просмотр записи приключения в вотчине зверовода. Он и меня не оставил равнодушной, но по другой причине. Крупный план – мое перекошенное ужасом лицо, мое лицо, перекошенное яростью, а потом много лиц со сморщенными от вони носами.

Вайпер снова оказался прав, собака он поганая. Эмоции кипели так, что зашкаливало. Словно мы побывали на военных действиях.

– Он действительно мог вас перестрелять, – скучным голосом пробормотал Кирилл.

– Всего один разок пальнул в дверь, – презрительно возражаю я.

– Пошла ты со своей самоуверенностью. Кто знал заранее, что у него картечь на уток?

Кирилл медленно но верно переходил в состояние раздражительности.

– Ты все-таки подумай над моим предложением? – примирительно спросил он.

– Предложением чего? Эрзац-любви? Перед классом выставляться? Или перед твоими родичами? Или друг перед другом? Сам-то понял, что сказал?

Как ни кипятилась, но не отказалась. А что? Поиграем. В отношения, в которых он – источник многочисленных переживаний. Так кто из нас самоуверенный? Я ему такое устрою! Мало не покажется. Поделом ему, раз он не в состоянии по-человечески сказать «ты мне нравишься» или что там обычно говорят в таких случаях.

Позже я снова подумала, что Кириллу надо просто тянуть время до отъезда домой. А может, я вообще не поняла, в чем суть.

– И Ирка от тебя отвянет, – рассудила я. Кириллу хватило ума промолчать. Ирка действительно целеустремленно усложняла ему жизнь.

– Так не любят. Ирка до усеру влюблена в себя.

Мы еще немного помолчали. О чем думал Кирилл, не знаю, а я никак не могла сообразить, почему у него такая неприязнь если не ко мне, то к моим друзьям.

– Почему ты так негативно относишься к эмо? – подозрительно осведомилась я.

Кирилл помотал головой, словно стряхивая навязчивые мысли:

– Одна внешность чего стоит. Ногти черные, бошки патлатые, гольфы полосатые на руках, шашечки всякие арлекинские. Маскарад сплошной и притворство. Да, вспомнил – еще эти соски. Дебилизм на веревочке. Взрослые кобылы шастают по городу, чмокая как младенцы.

– Я их не ношу, – оскорбилась я.

– Только этого еще не хватало. Еще раз повторяю – ты особенная.

Надо обзавестись соской и завтра припереться с ней в школу. Или не надо? В сосках я не видела ничего общего с эмо. Приходила на ум пара пошлых ассоциаций и все не эмовские.

– Соска не глупее, чем омрачаться на кладбищах! Соска – символ, а кладбище пригодно только для покойников и скорбящих.

Судя по выражению лица, Кирилл знал толк в бдении на местах вечного упокоения. Но распространяться на эту тему посчитал лишним.

– Ага! Я тебя раскусила. Ночь, кладбище. Кресты. Могилы.

– Оставь Блока в покое. И меня тоже.

– А как же наша вселенская любовь? Не оставлю. Я теперь буду самой настоящей любвеобильной Ирочкой. Я стану подстерегать тебя за каждым углом и стенать, как несчастное привидение.

У-у-у-у!

Завывая изо всех сил, я махала руками, как и положено продвинутому Касперу.

– О, мой нежный трепетный возлюбленный! О, мой повелитель! Обрати на меня свой благосклонный взор! Я страдаю!

В этот патетический момент заглянула тетя, и ей явно не понравились мои прыжки в накинутой на плечи простыне. Но она тактично снова предложила чаю, а после отказа тихо удалилась. Как только за ней затворилась дверь, мы дружно расхохотались.

Эмочек звали Ляля, Оля и Алиса. Они производили неизгладимое впечатление сплоченной толпы туристов. Иногда мне казалось, что так оно и было. Алису все звали Алисией. Наверно, Терри Пратчетта начитались. Они и вправду порой походили на трех абсолютно разных ведьмочек. Которые неоправданно часто поправляли волосы, смотрясь в зеркало, невероятно часто повторяли «короче», «ваааще», «я не понимаю». В остальное время они матюгались, как алкаши, и терроризировали случайных добровольных воспитателей.