Шрифт:
ПРОЛОГ
Это Аларик – страна варваров.
Цивилизация здесь ничего не значит. В землях Аларика царят холод и первобытные нравы. Вы мечтаете о вишневом сиропчике и пирожном в стиле рококо? Облизнитесь! Вас ждут медвежьи окорока и ячменный хлеб.
Северное сияние с этим категорически не согласно. Оно расцвечивает снега лимонными отблесками; оно сгущает в озерном льду коньячные оттенки, а ветви сосен обливает бело-зеленой глазурью. По небу пускает медовое зарево. Но все это в конечном счете уже неважно.
Настает особенное время, время перемен и чудес. И вороны, что топорщат перья на сосновой ветке, прекрасно это чувствуют:
– Пор-ра, кар-рлега.
– Вы совер-ршенно уверены?
– О да, кар-рлега. Посмотр-рите наверх.
– Категоррически да.
Вестницы рока напыжились, встопорщили перья и…
КАРРРРРРРРРРРР!!! – разнеслось над миром, подхваченное сотнями вороньих глоток.
Небо разодралось наискось, и в прореху пролилось золотое пламя. Оно выбросило павлиний хвост, распушило во все стороны протуберанцы. Над миром поплыла комета – знак того, что «старые добрые времена» уходят в историю.
На смену им пришли времена новые и злые.
Интересные времена.
…Театр начинается с вешалки, а клуб с традиций. Клуб Дюжины – один из старейших в нашем мире и один из престижнейших, смею заметить! Дюжина вершит дела Террокса. Ничто не происходит без ее участия. Если вы состоите в Дюжине – вы богаты, влиятельны и прекрасны, а главное – практически бессмертны.
Что же нужно, чтобы войти в клуб? Сущие пустяки.
Необходимо:
а) принадлежать к особам королевской крови;
б) владеть зверем великим.
Из этого правила есть исключения. Правитель Аларика единственный из королей не входит в клуб, потому что варвары ненавидят зверей великих. Но еще больше они ненавидят Дюжину.
По иронии судьбы для приема новичков Дюжина собирается именно в Аларике. Кандидатов ждут тяжкие испытания. По слухам, далеко не все неофиты их выдерживают.
Дорога вилась мохнатым от инея серпантином. На одном из витков ее давно уже мерзли два человека. Время от времени они подбегали к краю обочины и вглядывались вниз.
Они ждали.
Вот коротышка в фиолетовом камзоле подпрыгнул и пристукнул каблуками. Льдистое облачко вырвалось из его рта:
– Н-н-не п-появился?… Н-нет?
Его коллега по несчастью простуженно закашлялся. Внешность его напоминала о финиковых пальмах, мраморных колоннах и статуях обнаженных девушек. Среди запорошенных снегом сосен он смотрелся так же, как галстук-бабочка на крестьянском полушубке.
– М-может быть, м-место ппри… рискорбно не то, – стуча зубами, откликнулся он, – ил-ли вр-ремя не оно?… Я уж-ж з-замучился ждать, в-весь ммммморозом прокляттым измучен.
Тога… вернее, четыре тонкие шерстяные тоги на его плечах отозвались печальным звоном. С губ сорвалась льдинка, завиваясь на лету квадратной спиралью-меандром. На аларикском морозе слова замерзают, еще толком не оформившись во фразу.
– Б-брат мой Архитит… – проникновенно начал коротышка, роняя угловатые готические льдинки. – Т-ты знаешь…
И осекся.
Внизу явственно прозвучал скрип снега.
Караульщики переглянулись. Почудилось, нет? Они бросились к краю тропы и принялись напряженно вглядываться в нижний виток серпантина.
Слух не обманул их. Скрип повторился и даже стал сильнее.
– Идут. Ну, хвалу воздадим же богам милосердным!
– Ага. Точно. Глинтвейну хочется… Скорее, Архитит!
Снежинки взметнулись в воздух. Караульщики рванули по серпантину, едва не выпрыгивая из сапог. На тропинке осталась горка элегантных льдистых крендельков; кое-где замерзший разговор пересекали иглы обеспокоенных взглядов и пушистые комочки напряженного молчания. Собеседники не доверяли друг другу, а потому предпочитали больше отмалчиваться, чем говорить.
Поблескивающую кучку слов накрыла рогатая тень. Бесплотная рука подобрала льдинку в готических изломах больших букв.
– Дюжина? – пробормотал путник. – Узнаю, узнаю. Как удачно.
Он принялся рыться в ледяном крошеве, словно лисица в мусорной куче. Несколько слов его особенно заинтересовали. У одного был отломан хвостик; путник не успокоился, пока не отыскал недостающее. Когда все слова оказались собраны, рогач покачал головой:
– Интересно, интересно… Что ж. Раз я им нужен – значит, приду.
– Идет! Идет!
Над заснеженной тропой взметнулись крохотные смерчики.
– ОН БЛИЗИТСЯ!!! ОН ИДЕ-О-ОТ!
Дверь заскрипела. В щель выглянула голова в шапке, похожей на иззябшую семью росомах. Цепкий взгляд ощупал сосны, комету в небе, лимонные отблески на снегу. Чуть задержался на двух силуэтах среди сугробов.
Голова скрылась. Лязгнул засов, отделяя постоялый двор от стены Урболкской чащи, и томительный звук гонга поплыл над опушкой.
Испытание началось.
«О КАЗНАЧЕЙ ПЫЛИ!» – разнеслось меж сугробов. Гулко заухал барабан.
«О СЧЕТОВОД, УСЛЫШЬ НАС!» – взывал невидимый жрец. Вступили невидимые бубны: «Тень-тери-дань-дань-дань! О-ньяри-дань-дань-дань!» Монотонно заныл варган.
– Откройте, предатели! – Караульщики забарабанили в дверь избушки. – Подлюги!! Иуды!!
«К ТЕБЕ ВЗЫВАЕМ, О ОТЕЦ ЗОЛ И НЕСЧАСТИЙ!»
«И раз! И два! – бубнил жрец. – Пиротехника не отстает, не отстает пиротехника…»
Меж кустов можжевельника вспыхнули синие и зеленые анатолайские свечи. Лес наполнился чадом и треском фейерверков. В цветном дыму зазмеились причудливые тени.
Очень подозрительные тени. Скажем так, внушающие…
…опасение?…
… неуверенность в происходящем?…
…или даже чувство, что…
Кто-то дышит тебе в затылок. Кто-то мохнатый, многорукий и безжалостный. Тот, чье имя…
«ВЕЛИКИЙ БУХГАЛТЕР»
…заставляет осыпаться снег с хвои, а помыслы…
«О, ПРИМИ КРОВАВУЮ ЖЕРТВУ! АХА-ХА! НАСЫТЬСЯ ЕЮ УТОЛИ УТОЛИ ВЕКОВОЙ ГОЛОД!!!»
…не оставляют ни малейшего сомнения.
«ГОЛОДНОГОЛОДНОГОЛОДНОВЫЙГОД!!!»
Караульные придвинулись друг к другу. Их зубы клацали в унисон: