Шрифт:
Рэй Брэдбери
Убить полюбовно
Переводчик: Е. Петрова
Джошуа Эндерби проснулся среди ночи, ощутив у себя на шее чьи-то пальцы.
В густой тьме он скорее угадал, нежели разглядел невесомое, тщедушное тельце, нависшее прямо над ним: его благоверная пристраивалась так и этак, норовя трясущимися руками сдавить ему горло.
Он широко раскрыл глаза. До него дошло, что она задумала. Это было так нелепо, что он едва не расхохотался!
Его половина, дряхлая и желтушная, в свои восемьдесят пять годков отважилась на убийство!
От нее несло ромом с содовой, усевшись пьяной мухой ему на грудь, она трепыхалась и приноравливалась, словно под ней был манекен. При этом она досадливо отдувалась, костлявые руки вспотели, и тут у нее вырвалось:
– А сам-то ты что?
"При чем тут я?" - лениво подумал он, не поднимая головы. Он сглотнул слюну, и этим еле заметным движением кадыка освободился от ее немощных клешней. "Что ж я сам не _сдохну_? Так надо понимать?" - безмолвно вскричал он. Еще несколько мгновений он гадал, хватит ли у нее духу его прикончить. Не хватило.
А может, взять да резко включить свет, чтобы застигнуть ее врасплох? Дура-дурой, тощая курица, оседлала постылого мужа, а ему хоть бы что - вот смеху-то будет!
Джошуа Эндерби промычал что-то невнятное и зевнул.
– Мисси?
Ее руки так и застыли у него на ключице.
– Ты уж, будь добра...
– он повернулся на бок, словно в полусне, того... сделай одолжение...
– еще один зевок, - отодвинься... на свой край. Что? Ох, как хорошо-то.
Мисси заворочалась в темноте. Он услышал, как звякнули кубики льда. Это она нацедила очередную порцию рома.
Назавтра, в ясный теплый полдень, ожидавшие гостей старики - Джошуа и Мисси - устроились на террасе и протянули друг другу бокалы. Он предложил ей "дюбонне", а она ему - херес.
Наступила пауза: каждый внимательно изучал спиртное и не торопился подносить его к губам. Когда Джошуа вертел свой бокал в руках, у него на скрюченном пальце сверкнул и заиграл крупный бриллиантовый перстень. Старика передернуло, но в конце концов он собрался с духом.
– Знаешь, Мисси, - начал он, - а ведь ты уже одной ногой в могиле.
Мисси высунулась из-за букета нарциссов, стоявшего в хрустальной вазе, и бросила взгляд на усохшего, как мумия, супруга. У обоих затряслись руки, оба это заметили. Сегодня, по случаю прихода гостей, она натянула густо-синее платье, на которое ледяными нитями легло тяжелое колье, вдела в уши искрящиеся шарики-серьги и ярко накрасила губы. "Вавилонская блудница на склоне лет", - неприязненно подумал он.
– Как странно, милый, просто уму непостижимо, - манерно проскрипела Мисси.
– Не далее как минувшей ночью...
– Ты то же самое подумала обо мне?
– Надо бы кое-что обсудить.
– Вот и я о том же.
– Подавшись вперед, он застыл в кресле, как восковая фигура.
– Дело не срочное. Но на тот случай, если я тебя прикончу или ты - меня (в принципе, разницы нет), нам нужно друг друга обезопасить, верно? И нечего на меня таращиться, голубушка. Думаешь, я не видел, как ты ночью надо мной суетилась? Примеривалась, как бы ловчее ухватить за горло, звенела стаканами, уж не знаю, что еще.
– О господи.
– Напудренные щечки Мисси вспыхнули.
– Выходит, ты не спал? Какой ужас. Извини, я должна прилечь.
– Потерпишь.
– Джошуа преградил ей путь.
– Случись мне первым отправиться на тот свет, тебя нужно оградить от подозрений, чтобы комар носу не подточил. То же самое нужно организовать и для меня - на случай твоей кончины. Какой смысл планировать... _устранение_... другого, если за это самому придется болтаться на виселице или жариться на электрическом стуле?
– Резонно, - согласилась она.
– Так вот, я предлагаю... как бы это сказать... время от времени обмениваться любовными записочками. Не скупиться на нежные слова в присутствии знакомых, делать друг другу подарки, и так далее, и тому подобное. Я буду оплачивать счета за цветы и бриллиантовые браслеты. Ты, со своей стороны, можешь приобрести для меня кожаный бумажник, трость с золотым набалдашником и прочую дребедень.
– Надо признать, голова у тебя варит неплохо, - сказала она.
– Если мы будем изображать безумную, проверенную временем любовь, ни у кого не возникнет и тени подозрения.
– Положа руку на сердце, Джошуа, - устало произнесла Мисси, - мне совершенно все равно, кто из нас первым отправится в мир иной. Есть только одна загвоздка: дожив до седых волос, я решила напоследок хоть что-то в этой жизни провернуть с блеском. Ведь моим уделом всегда было дилетантство. Кроме всего прочего, ты мне никогда не нравился. Да, я была в тебя влюблена - сто лет назад. Но ты так и не стал мне другом. Если бы не дети...
– Не умствуй, - перебил он.
– Мы с тобой - вздорные старые развалины, нам только и осталось, что устроить похоронный балаган. Но игра со смертью будет куда увлекательнее, если договориться о правилах и создать друг другу равные условия. Кстати, давно ли ты надумала меня укокошить?
Она заулыбалась.
– Помнишь, на прошлой неделе мы ездили в оперу? Ты поскользнулся, рухнул на мостовую и едва не угодил под машину.
– Боже праведный!
– Он расхохотался.
– Я-то подумал, это случайный прохожий толкнул _нас обоих_!
– Его согнуло от смеха.
– Ну, ладно. Зато ты месяц назад грохнулась в ванне. А ведь это я смазал дно жиром!
Она инстинктивно ахнула, пригубила "дюбонне" и замерла.
Угадав ее мысли, он покосился на свою рюмку.
– Это, случаем, не отравлено?
– Он понюхал содержимое.
– Вот еще, - ответила она и, как ящерица, быстро и боязливо тронула кончиком языка сладкий напиток.
– При вскрытии в желудке найдут следы яда. Ты лучше душ проверь. Я установила предельную температуру, чтобы тебя хватил удар.
– В жизни не поверю!
– фыркнул он.
– Ну, допустим, _замышляла_, - призналась она.