Чтение онлайн

Я понимающе улыбнулся:

– И за все эти государственные благодеяния мы, разумеется, обязаны будем…

– Ничего, – быстро перебил Олег. – Вернее, почти ничего. Мелкие незначительные любезности.

– Какие, например?

Олег сделал вид, что глубоко задумался, хотя я-то давно знал все его приемчики. Когда в свое время на редколлегии он вот так закатывал глаза, изображая напряженную работу мысли, все уже догадывались, что он заранее все сформулировал и валяет ваньку.

– Например… Например… Как вы относитесь к партии Демократический Альянс?

Я пожал плечами:

– Как и все. Крикуны-истерики. Их от силы два десятка, а вопят за всю ущемленную интеллигенцию. Ущемленную за одно место. По сути дела, вся партия – это Лера Старосельская, весталка русской демократии и одновременно ее родная бабушка. Все это крайне несолидно, Олег… Витальевич. Игра в казаков-разбойников. Посмотрите хотя бы наш социологический рейтинг профессора Виноградова. Лера со своим ДА там на девяносто восьмом месте, из ста.

Олег заметно посерьезнел.

– Вот и попали пальцем в небо со своими рейтингом и профессором. Поверьте моим словам, ДА давно уже солидная террористическая организация. У них боевики, склады с оружием. Я считаю, что Дем.Альянс – чрезвычайно серьезная угроза нашей стабильности. Я вам оставлю кое-какие конфиденциальные материалы, полученные оперативным путем. Почитайте, подумайте. Буду вам крайне признателен, если в завтрашнем номере появится статья о ДА. Пусть будет без перехлестов, – на намеках, слухах и утечке информации, этого вполне достаточно. И не комплексуйте. Считайте меня просто внештатным автором «Свободной газеты». Согласны?

Я был согласен, но для приличия еще топорщился:

– А почему непременно завтра? День-то какой, Олег (опять пауза) Витальевич. Стоит ли пугать наших дорогих гостей рассказами о террористах? Пусть разъедутся, тогда и дадим…

– Дать надо завтра, – строго произнес Олег, и я, наконец, осознал, что разговариваю не со своим бывшим сотрудником, а с официальным лицом. – Никакой лакировки действительности, никаких потемкинских деревень к приезду кого бы то ни было. Суровая правда – без прикрас. И обязательно вставьте шпильку ФСК и Службе Безопасности Президента. А то они уже давно даже мух не ловят, аж за державу обидно. Если что, я вас прикрою. Договорились?

– Я подумаю, – сказал я по привычке уклончиво. Хотя тут и думать было нечего. Умеренная фронда при поддержке Президента – это, если отбросить эмоции, буквально золотое дно. И это возможность не экономить каждый рубль, не клянчить у фондов, не унижаться перед мэрией. Продаваться – так по-крупному. Только тогда остаешься по-настоящему свободным.

– Отлично! – понял меня Олег, и через десять секунд я уже прощался с ним у дверей кабинета.

Я вернулся на место и раскрыл оставленную папочку. Чем, интересно, вам насолила смешная толстенькая Лера-революционерка?

К трем листочкам четкой компьютерной распечатки была аккуратно пришпилена лаковая визитка Олега. Я не торопясь рассмотрел этот знак внимания. Вверху – российский триколор. В центре крупно – Олег Витальевич Митрофанов. И внизу помельче – Начальник Управления Охраны при Совете Министров Российской Федерации.

Дурацкое сокращение ФСК чуть не поломало мое будущее семейное счастье. Затянувшийся мой трехлетний роман с Еленой только-только начал во что-то вырисовываться, как у нас в очередной раз сменили вывеску.

– Очень мило, – сообщила мне Лена. – Выходит, я как порядочная девушка познакомилась с молодым гэбистом. Он меня соблазнил, а потом превратился в эмбрр… не поймешь что. А теперь стал еще вдобавок фискалом.

– Вот и не надо было с гэбистом знакомиться, – сразу разозлился я, потому что новое название мне самому казалось еще хуже прежних. – Знала же, на что идешь. Как тебе уже, наверное, известно, мы – враги прогресса, душители свободы. Буковского чуть не замучили в психушке, еле ушел. И вообще готовим вовсю государственный переворот. Колонну тракторов в Безбожном переулке видела? Так вот, это – замаскированные танки. В пятницу берем Кремль.

– Смешно, – с каменным лицом сказала Леночка. – Ты эту фразу репетировал или как?

– Или как, – отозвался я.

– Тогда ты ошибся профессией, Макс. Тебе в театр эстрады надо было поступать, к Жванецкому. Только я бы на твой спектакль не пришла. Юмор у тебя малость казарменный.

– Ну и не приходи, – буркнул я, чувствуя себя полнейшим идиотом. – Мы со Жванецким прекрасно без тебя обойдемся.

Ни слова больше не говоря, Леночка сделала кругом на каблучке и пошла прочь. Потом она призналась, что если бы я ее не догнал сразу, то она бы ушла совсем. Происходила вся эта милая сцена в позапрошлом году.

Теперь мы счастливые супруги, у нас дочка. Ленка по-прежнему работает в своей газете, а я по-прежнему служу в этом, как его… в ФСК. Все жду новой реорганизации и нового названия, поприличней. Новая форма этого нашего дела сейчас необходима, а содержание меня вполне устраивает. По крайней мере, до сегодняшнего дня устраивало.

В двенадцать, за полчаса до обеда, меня вызвал к себе наш генерал. Я захватил с собой последние разработки по Карташову и его окружению, с тем и переступил порог кабинета.

Генерал был сильно не в духе. Раздражение так и сквозило в каждом его жесте, даже в наклоне головы. Даже в цвете лысины. Даже в том, как брезгливо он держал свой «ронсон», когда прикуривал. Я догадывался уже, что генерал сердится не на меня. Когда я рысью пробегал через приемную, Сонечка Владимировна успела шепнуть мне, что «папа» был у Президента. Что-то случилось. Только вот что?

– У тебя что сейчас в работе? – осведомился генерал, раскурив наконец свое допотопное «Золотое руно». В кабинете сладко запахло химически чистой мятой.

Я положил ему на стол свои бумаги и откашлялся.

– С момента последней оперативной проверки штаб-квартира группы Карташова свое место дислокации не изменила. Численность группы осталась прежней. По мнению экспертов из аналитического отдела, данные о численности карташовцев, которые приведены в их бюллетене «Честь и Порядок», сильно завышены. Основное транспортное средство штаба – машина «БМВ», – записано на имя сына. Тир штаб-квартиры оснащен малокалиберными и пневматическими винтовками. По непроверенным данным, в сейфе штаба находятся четыре автомата АК-74, сам наш подопечный носит с собой двенадцатизарядную «беретту» бельгийского производства. Разрешения на ношение оружия не имеет. Мой контакт в штабе утверждает, что на сегодняшний день Карташов настроен лояльно к Президенту.