Убить Змея
Шрифт:
Глеб отхлебнул кефир из пакета.
— Извини, Галь, не получилось. Сумасшедший день.
— Ты ужинаешь?
— Как бы.
— А что ты ешь?
Глеб поперхнулся и закашлялся.
— Галка, я пью кефир. Если у тебя ничего срочного…
— С тобой директор жаждет пообщаться. Зинаида ему настучала, что ты проводишь уроки в джинсах и не реагируешь на ее замечания.
Глеб возвел глаза к потолку.
— И когда я должен с ним общаться? Надеюсь, не сейчас?
Галина хихикнула.
— Не нервничай. В среду после уроков.
— Вот и ладушки. До завтра, Галь, — поспешно попрощался Глеб.
В ответ она чмокнула трубку так, что у него отдалось в ухе.
Почистив зубы, Глеб принял ледяной душ, растерся полотенцем и голым вышел из ванной. Тишину квартиры пронзали телефонные звонки. Из трубки зарокотал злой голос олигарха Лосева.
— Что ж ты, крысеныш, не докладываешь?! За что я тебе плачу?!
Глеб с усмешкой отодвинул трубку от уха.
— Виталий Петрович, — залепетал он, — да что докладывать-то? У каких-то плясунов были. Фокстроты, вальсы, конкурсы какие-то… Я, блин, там чуть не засох. Может, если она в булочную пойдет, тоже вам докладывать? Как скажете, мне по барабану…
— Ладно, ладно. — Лосев заметно сбавил тон. — Шут с ними, с плясунами. Больше ничего не было?
— Чего не было? — туповато уточнил Глеб.
— Угроз каких-то, нападений… Мало ли.
— Да каких там нападений, Виталий Петрович! Даже собака не тявкнула! — Глеб аж задохнулся от возмущения. — Племянница ваша, конечно, девушка ого-го… но, по-моему, она сдвинулась на этой почве.
— Но-но, языком-то не мели! Делай, за что заплачено!
— Забрали бы вы меня к себе, — с тоской произнес Глеб.
— Видно будет. Сперва заслужи. — Олигарх дал отбой.
Глеб задумчиво положил трубку на холодильник. Затем прошел в комнату, как был голым, сел на диван в позе «лотоса» и неподвижным взором уставился на дверцу шкафа. И вскоре на дверце заплясали причудливые тени, которые, казалось, пытались сложиться в некий узор… но ни во что не сложились и растаяли.
Просидев эдак около двух часов, Глеб в досаде швырнул на диван подушку. «Слабак! — обозвал он себя. — Бездарь несчастная!»
Глава вторая
В семь утра позвонила Даша. Голос ее звучал бодро и деловито.
— Вы не могли бы сегодня заехать за мной в шесть? Думаю, где-нибудь около девяти вы освободитесь.
— Конечно, Дарья Николаевна, — ответил Глеб. — Никаких проблем.
— Насчет проблем не гарантирую, — пробормотала она, давая отбой.
И тут же позвонил Илья.
— Шолом, — буркнул он мрачно.
— Шолом, коли не шутишь, — улыбнулся Глеб. — Как твои боевые раны?
— Ты не поверишь: рассосались. Можешь со мной встретиться сегодня днем?
— Запросто. О чем пойдет речь?
— О Дашке. Хочу кое-что тебе объяснить.
— Почему ты на это отважился?
— Потому что она совсем сбрендила. Пистолет покупать собралась.
Глеб присвистнул.
— Что за ерунда? Может, это не серьезно?
— Старик, если Дашка сказала… Надо ее знать! — В голосе Ильи прозвучали панические нотки.
— Где и во сколько? — спросил Глеб.
— В четыре возле моего института. Устраивает?
— Да. Диктуй адрес.
Положив трубку, Глеб по-быстрому принял ледяной душ и растерся полотенцем. Его загорелое мускулистое тело стало пунцовым. Перед тем как вскочить в свой «жигуленок», он успел допить вчерашний кефир.
Первым, кого он встретил в школе, был физкультурник. Теребя седеющий ус, он предложил:
— Покидаем в кольцо после уроков? Или морду кому набьем?
— Лучше б в кольцо, — сказал Глеб. — Только не сегодня.
— С тобой каши не сваришь, — махнул рукой физкультурник и широченными шагами направился в спортзал.
По расписанию Глеб давал по вторникам три сдвоенных урока в восьмых классах. И сегодня, как обычно, уроки эти проходили весьма оживленно. Время, однако, ползло так медленно, что Глебу стало уже неловко столь откровенно поглядывать на часы.
На перемене к нему подошли Гуля Шарипова и Лёня Рюмин и с подчеркнутым уважением поздоровались. А супостат их Медведев, напротив, прошмыгнул мимо с гаденькой ухмылочкой, и ухмылочка эта подсказала Глебу наиболее вероятное развитие событий.
После уроков географичка перехватила его на выходе из учительской раздевалки.
— Сегодня хоть придешь? — спросила она, мечтательно глядя в пространство. — Я ужин приготовлю. А то питаешься черт-те как.
— Готовь. — Глеб украдкой хлопнул ее по аппетитному задку. — Приду где-то после девяти.
— А пораньше — никак? — закапризничала было Галина, однако ей помешала бесшумно возникшая завуч.
— Глеб Михайлович! — обрадовалась она. — Хорошо, я вас поймала! Завтра после уроков Иван Гаврилович ждет вас у себя в кабинете.
Глеб церемонно поклонился.
— Всенепременнейше буду. Прикажете явиться во фраке?
Завуч с достоинством поправила косу на затылке.
— Не понимаю, к чему этот тон?
Глеб застегнул «молнию» на куртке.
— Зинаида Павловна, вы можете жаловаться в ООН, можете обложить меня красными флажками — все равно я буду приходить в джинсах.
— Но, Глеб Михайлович, при чем тут…
— Все, голубушка. До завтра, я спешу. — С этими словами Глеб распахнул дверь и вышел из школы.
Завуч растерянно посмотрела на географичку.
— Галина Даниловна, что он имел в виду? Директор хочет поговорить с ним о вчерашней драке с подростками. При чем тут джинсы?
Географичка пожала плечами.
— Не знаю, Зинаида Павловна… Говорят, вы настучали… пардон, доложили Ивану Гавриловичу о неподобающей одежде учителя французского.
— Я? — удивилась завуч.