Чтение онлайн

Подростки с независимым видом отряхивались.

— Ну и что ты нам сделаешь, чмо? — осклабился тот, что лупил физкультурника трубой.

Глеб взглянул на него в упор.

— От настроения зависит: покалечу или убью. Хочешь проверить? Считаю до трех. Один, два…

Лихая четверка убралась без лишних слов. Глеб оглядел толпящихся вокруг школьников.

— Валите по домам, маленькие мерзавцы, — сказал он. — Спектакль окончен.

Школьники послушно стали расходиться, обмениваясь впечатлениями. Они вовсе не сгорали от стыда. Медведев меж тем заканючил:

— Пустите! Ухо оторвете!

— Ничего, приклеишь, — успокоил его Глеб. Побитый Лёня Рюмин тем временем слегка привел себя в порядок.

— Отпустите его, Глеб Михайлович, спасибо, — проговорил он смущенно. — Это одноклеточное свое получит.

— Ой-ой, напугал, блин! — огрызнулся Медведев, пытаясь вырвать ухо из пальцев Глеба.

Гуля полоснула его взглядом.

— Шакал облезлый.

Лёня взял ее под локоть.

— Пойдем. Он у меня за Можайск улетит. — Подхватив свои сумки, они пошли к автобусной остановке.

— Ой-ой, я от страха обхезался! — бросил им вдогонку Медведев. — Грозить мне тут всякий будет!

Глеб отпустил его.

— Дуй отсюда. Некогда мне, твое счастье.

Потирая пунцовое ухо, Медведев поплелся прочь. Двухметровый учитель физкультуры хлопнул Глеба по плечу:

— Ну ты молоток! Я даже не просек, как ты успел покидать их в кучу!

Отводя взгляд, Глеб пробормотал:

— Сам себе удивляюсь. Как-то завелся вдруг…

В накинутом на плечи пальто к ним подошла географичка.

— И что вы этим доказали?

— Ты про что? — вылупился на нее физкультурник.

— Да ладно, Сень! Передо мной-то не надо! — отмахнулась Галина Даниловна. — У Лёнечки этого папаня — полковник ФСБ. Подсуетиться захотели, Семен Алексеевич?

У физкультурника, что называется, отвисла челюсть. Глеб сквозь зубы произнес:

— Галь, что ты мелешь?

— А ничего! — повысила голос географичка. — Им, шпанятам этим, и шестнадцати нет! Покалечишь — оправдывайся потом в суде…

— Всё, Галь! — Глеб взглянул на часы. — Извини, опаздываю.

Он ринулся к своему «жигуленку». Галина крикнула ему вслед:

— Полковник ФСБ тут разберется как-нибудь без тебя!

Физкультурник сердито теребил ус.

— На месте Глеба, — сказал он, — я бы тебя трахать не стал.

Географичка окинула его презрительным взглядом:

— Семен Алексеевич, а вам никто и не предлагает.

Физкультурник собрался было достойно ее отбрить, но лишь махнул рукой и зашагал к зданию школы.

Бар в кафе «Амброзия» был заполнен теперь почти наполовину. Из динамика жалобно завывал певец Киркоров, сетуя на то, что плохо спит ночами. Публика внимала ему весьма рассеянно, поскольку у нее, у публики, своих забот хватало.

Глеб (опять в темных очках) вошел ровно в три. Барменша помахала ему рукой. У стойки его уже ждали. Краснощекий крепыш Толян в расстегнутом пальто сидел на высоком табурете и ел шоколадку. Рядышком, тоже в расстегнутом пальто, стоял некто огненно-рыжий и пил апельсиновый сок. Ростом этот рыжий был чуть пониже физкультурника, зато габаритами гораздо его превосходил.

— Ты Глеб? — негромким баском уточнил сей богатырь, протягивая могучую длань. Казалось, его мускулы вот-вот прорвут пальто. — Я Стас. Возглавляю охрану.

— Знаю. — Глеб пожал его медвежью лапу. — Возьмешь меня на работу?

Стас откровенно оглядел его с ног до головы. И вдруг улыбнулся.

— Ну ты прямо быка за рога. Расскажи-ка о себе.

— Да что рассказывать-то, блин? — пожал плечами Глеб. И лаконично сообщил, что служил на военном корабле коком, что образования никакого, а драться его учил один китаец.

— Как звали китайца? — поинтересовался Стас. Глеб поправил темные очки.

— Ли Бо. А тебе зачем?

— Да так. Думал, может, знаю. Катя говорит, сегодня ты ее спас — двух придурков вышвырнул?

Глеб удивленно поднял брови. Барменша подмигнула ему из-за спины рыжего. Глеб с улыбкой погрозил ей пальцем.

— Кать, брось. Они сами слиняли.

Рыжий удовлетворенно кивнул.

— Хорошо, что цену себе не набиваешь.

Толян постучал пальцем по стеклу своих часов.

— Стас, короче. Время — деньги.

— И что б я без тебя делал? — Стас допил апельсиновый сок. — Можешь здесь подождать? — обратился он к Глебу. — Я позвоню в течение часа.

— Ништяк, нет проблем! — обрадовался Глеб. — Думаешь, я подойду?

— Попытка — не пытка, — ответил Стас и обернулся к барменше. — До вечера, значит?

Та кивнула.

— Освобожусь в девять.

— Хорошо, я заеду. — Стас направился к выходу.

Толян сполз с табурета и хлопнул Глеба по плечу.

— Не дрейфь, проскочим! — бодро пообещал он и коваными каблуками затопал вслед за рыжим.

Барменша улыбнулась Глебу:

— Сосиски и кофе?

Глеб улыбнулся в ответ:

— И два кусочка хлеба.

Подавая ему тарелку, барменша глубоко вздохнула.

— Журналистка эта прямо из головы не идет. Молодая, известная, счастливая небось… И вдруг бац — изнасиловали и горло перерезали! Жуть какая-то!

Глеб накрыл ее ладонь своей.

— Кать, подумай о чем-нибудь приятном, — посоветовал он. Затем расплатился, взял сосиски и кофе и присел за свободный столик.

Между тем певец Киркоров громогласно поднимал свой бокал, сообщая всем заинтересованным лицам, за кого он пьет и с какой целью. Стараясь его перекричать, барменша спросила:

— Почему ты всегда в темных очках?