Чтение онлайн

— Было мне видение. Сошел с небес архангел Гавриил и сказал: иди, мол, в Зону Чернобыльскую, искореняй нечисть. Потому как против всяких законов решил Сатана устроить ад прямо на лике земном.

— Что-то в этом есть, — признал Маус. — Это я про ад. И что же, ты послушался этого голоса и сразу пошел?

— А куда деваться? Ну, не сразу, конечно. Было у меня сомнение, что искушает меня нечистый. А потому сперва испросил благословения у церковного начальства на духовную миссию — словом и делом нести свет в эту обитель мрака.

— Да уж… — неопределенно проговорил Маус. — Были тут и до тебя всякие, кто считал, что пришел в Зону с великой миссией. Скупали у сталкеров хабар и таскали обратно в Зону, закапывали. Думали, что так избавляют Землю от зловредного влияния Зоны.

— Порывы благие, — признал Монах. — Но толку от такого мало. Ибо рассеять тьму можно одним лишь светом раскаяния и веры…

Эта душеспасительная беседа была прервана криком Петли:

— Слева!

Все замерли, уставившись туда, куда указывал Петля. Там, слева, туман вел себя несколько необычно: он струился быстрее, будто в ускоренном кино, быстро густея и обретая какие-то формы. Вскоре эти формы стали вполне узнаваемы: очертания огромных зубастых пастей было трудно спутать с чем-то еще.

— Фантомы, — сказал Бука. — Они не опасны.

— Это для тебя не опасны! — выкрикнул Маус. — Да и то — были! А ну, слушай меня! Оружие приготовить — но не стрелять пока! Фантомы фантомами, но подождем самого фантомаса…

Мутантов, способных создавать фантомы, в Зоне было несколько. Особенно опасны они были в подземельях, но и на Болоте особой радости не доставляли. Фантомас — коварная тварь. Отвлекая фантомами на поверхности, он мог подкрасться и вылезти откуда угодно — в том числе из-под воды и даже из плотной на первый взгляд почвы. Да и сами эти, казалось, эфемерные туманные фигуры способны нанести удар, оглушая и доводя жертву до необходимой фантомасу кондиции.

Сгустившиеся из тумана чудовища медленно наплывали на группу. Краем глаза поглядывая на фантомов, сталкер следил за противоположной стороной — там прямо к ногам подходила подозрительная водная гладь, подернутая островками ряски. Маус надеялся вовремя заметить движение воды, пузырьки или круги, характерные для фантомаса.

Тем временем фантомы все наползали, попутно меняя форму. Из огромных зубастых пастей они трансформировались в некоторое подобие человекообразных фигур, и через несколько секунд Петля изумленно произнес:

— Чтоб я сдох…

Удивляться было чему: умело сотканные из тумана, к спутникам приближались их двойники — не отличавшиеся ничем, кроме однородного серого цвета. Глядя на фантомы, Монах истово перекрестился. И тут же серая высокая фигура с бородой, в длинном складчатом одеянии в точности повторила движение оригинала.

Как всегда, фантом появился там, где его не ждали: рыхлая почва под ногами группы вспучилась, и вверх взметнулось длинное щупальце, немедленно расширившееся в некое подобие языка, усеянного мелкими острыми крючками. Еще секунда — и «язык» обрушится на первую попавшуюся жертву, намертво схватив ее и уволакивая к себе, в болотную жижу.

Все бросились врассыпную — все, кроме Монаха, оставшегося стоять спокойно и прямо. Маус вскинул ствол, то же самое сделал и Бука. Но стремительный дуплет Монаха опередил их: в щупальце образовалась изрядная дыра, и оно безвольно опало, истекая отвратительной темной жидкостью.

И в тот же миг со всех сторон, пропоров почву и окружив Монаха плотным кольцом, полезли вверх новые щупальца-пальцы. Маус уже знал, к чему дело идет: сейчас этот «цветок» из извивающейся плоти схлопнется, как сжавшаяся ладонь, — и утащит Монаха в глубину вместе с куском почвы.

Не сговариваясь, все открыли огонь, серьезно рискуя подстрелить при этом самого Монаха. Щупальца разлетались в клочья, но на их место лезли все новые. Посреди этого, в рясе, погруженной полами в грязную кашу, высился Монах, словно стоящий в центре очерченного мелом мистического круга. Он не просто стоял — он яростно отстреливался. А когда вдруг иссякли патроны — принялся колотить по прущей из-под ног плоти прикладом дробовика. Это, конечно же, было бессмысленно.

Решение нашел Бука: он принялся бить в одну точку, превращая в месиво один из пальцев жуткой «ладони».

— Сюда! — заорал Бука.

Монаха не пришлось долго уговаривать — он ломанулся в узкую щель между щупальцами — и застрял, повиснув на острых крючках. Бука с Петлей вцепились в него — и, упершись ногами в напрягшиеся выросты чудовища, с треском вырвали Монаха из опасной ловушки. И тут же Маус изящным движением, как шар в боулинге, «закатил» гранату в центр извивающегося «цветка» из щупалец. Он словно чувствовал: щупальца вдруг сократились в плотный комок, схватив предполагаемую добычу — и резко, с гулким звуком, в фонтане брызг ушли в глубину, оставив на месте кочки рваную рану, быстро заполнившуюся темной водой.

Ощутимо вздрогнула почва: где-то в глубине взорвалась граната. И тут же фантомы начали терять форму, быстро расползаясь обычным грязноватым туманом. На Болото вновь вернулась зловещая тишина. Даже лягушек слышно не было. А может, и не было их здесь вовсе.

Монах молча переломил «вертикалку» и из нее вылетела в грязь последняя пара стреляных гильз.

— Ну и что, далеко ваш Доктор? — поинтересовался он, кивнув на свое оружие. — Хоть у меня и освященное ружье, но без патронов стрелять уже не сможет.

— Близко уже, — сказал Бука. — Но возле дома не вздумайте стрелять: звери там прирученные, а беспричинной стрельбы Док не переносит.

— Стой! — сдавленно произнес Маус.

Все, кроме Буки, остановились, положив руки на оружие. Лидер продолжал идти, как ни в чем не бывало, не обращая никакого внимания на неожиданное препятствие.

Препятствием были возникшие в сгущающихся сумерках здоровенный кабан и чернобыльский пес чуть поодаль. Оба пялились на пришельцев, но отчего-то не бросались на них, чего можно было ожидать с большей вероятностью, и даже не прятались в зарослях, как могли поступить, почуяв, что добыча не по зубам.