Чтение онлайн

Кернус снова рассмеялся.

— Игроки и дураки, — сострил он. — В них много общего.

— Истинно так, — ответил Квалиус.

Хул расхаживал вокруг стола и старался утащить все, что попадалось под руку. Отхлебнул из кубка и едва успел увернуться от его владельца, плеснувшего ему вслед вином. Хул тогда, пригнувшись к полу, принялся строить рожи откровенно потешавшемуся над ним человеку.

Затем он украдкой вернулся к столу и быстро залез под него. Его голова то появлялась, то исчезала; рука шарила по столу и тащила вниз любые попадающиеся трофеи. Наконец он наткнулся на выкинутую в отбросы кожуру плода ларма и, разговаривая сам с собой, принялся с аппетитом её жевать.

— Вот твой представитель в игре, — указал на него Кернус.

Я пожал плечами.

— Почему бы вам сразу не убить меня сегодня и не покончить со всем этим? — поинтересовался я.

— Ты не доверяешь своему представителю? — с деланным удивлением спросил Кернус и рассмеялся.

Сидевшие за столами также расхохотались. Даже Хул, видя общее настроение, радостно колотил руками по коленям. Когда веселье постепенно начало стихать, он, следуя примеру остальных, также стал серьезен и вернулся к прерванному занятию — сосредоточенному пережевыванию кожуры.

— Ну, что ж, — сказал Кернус, — раз у тебя есть теперь представитель в игре, я подумал, что будет, вероятно, справедливо и мне выставить кого-нибудь вместо себя.

Я озадаченно посмотрел на него.

— Вот тот, кто будет играть вместо меня, — широким жестом указал он рукой по направлению к входу.

Все обернулись.

Послышались удивленные возгласы.

У двери стоял довольно сурового вида молодой человек, вероятно не старше восемнадцати-девятнадцати лет, с пронзительным взглядом и удивительно правильными чертами лица. На нем был костюм игрока, но это был богатый костюм: тончайший красно-желтый шелк, сумка для фигур из роскошной, отлично выделанной кожи и золотые ремни на сандалиях. К сожалению, этот молодой человек, кажущийся богом во всем блеске своей юности, был хромым, и, как только он делал шаг вперед, его правая нога волочилась по полу. Редко мне приходилось видеть лицо более красивое, более запоминающееся, а выражение презрения и какого-то раздражения делало его ещё прекраснее и свидетельствовало об уме его обладателя, остром и блестящем, как горианский клинок. Он остановился перед троном Кернуса и, хотя тот был убаром его города, просто поднял руку в общем приветствии горианцев, ладонью внутрь.

— Тал, — негромко произнес он.

— Тал, — ответил Кернус, который, казалось, затрепетал перед этим простым парнем.

— Зачем меня привели сюда? — спросил молодой человек.

Я внимательно изучал его лицо. В нем было что-то неуловимо знакомое. Я был почти уверен, что мне уже приходилось его видеть. Я чувствовал, что знаю его, хотя и не мог вспомнить откуда.

Я взглянул на Суру, и меня поразило выражение её лица. Она не могла оторвать взгляда от юноши. Она смотрела на него так, словно тоже узнала его.

— Тебя привели сюда, чтобы играть, — сказал Кернус.

— Не понимаю, — признался юноша.

— Ты будешь играть вместо меня, — пояснил Кернус.

Юноша посмотрел на него с любопытством.

— Если победишь, — продолжал Кернус, — получишь сто монет.

— Победа будет за мной, — уверенно сказал юноша.

В его голосе не было дерзости, одно лишь нетерпение. Он оглядел присутствующих и заметил Квалиуса, слепого игрока.

— Партия будет интересной, — сказал он.

— Квалиус из Ара не будет твоим соперником, — ответил Кернус.

— Вот как? — удивился юноша.

Хул, катающийся по полу по всему залу, приблизился к самым его ногам. Юноша посмотрел на него с отвращением.

— Вот твой противник, — кивнул Кернус на кувыркающегося карлика.

Бешенство исказило черты лица юноши.

— Я не буду играть, — сказал он и повернулся к выходу так резко, что полы его плаща взвились над плечами.

Тут он увидел, что путь ему преграждают два охранника.

— Убар! — воскликнул юноша.

— Тебе придется играть с Хулом-дурачком, — настойчиво произнес Кернус.

— Это оскорбительно и для меня, и для самой игры, — ответил юноша. — Я не буду играть!

Хул, сидя на корточках и раскачиваясь из стороны в сторону, начал что-то распевать себе под нос.

— Если ты не будешь играть, — мрачно произнес Кернус, — живым тебе отсюда не уйти.

Молодого человека передернуло от злости.

— Что все это значит? — спросил он.

— Я хочу дать возможность жить этому пленнику, — сказал Кернус, указывая на меня. — Если его представитель победит, он останется в живых, если нет — он умрет.

— Я ещё никогда не проигрывал, — сказал молодой человек. — Никогда.

— Я знаю, — кивнул Кернус.

Юноша посмотрел на меня и пожал плечами.

— Его жизнь в ваших руках, а не в моих, — сказал он Кернусу.

Кернус рассмеялся.

— Так ты будешь играть? — спросил он.

— Буду, — ответил юноша.

Кернус, ухмыльнувшись, откинулся на спинку кресла.

— Может, вы позволите Квалиусу играть вместо него, — предложил юноша, с неприязнью и брезгливостью наблюдая за развлекающимся уродцем.

Квалиус, очевидно узнавший юношу по голосу, сказал:

— Вам нечего бояться, убар. В мастерстве мне с ним не сравниться.

Я представил себе, кем должен был быть молодой человек, если даже Квалиус, которого я знал как блестящего игрока, не допускал возможности выиграть у этого парня.

Я опять взглянул на Суру и снова поразился, каким пристальным взглядом, с каким удивлением смотрела она на необыкновенно красивого хромого юношу, стоявшего перед нами. Я мучительно ломал голову, пытаясь понять что-нибудь, то нечто неуловимое, что витало в воздухе ещё не обнаруженное, но уже ощутимо близкое.

— Нет, — ответил Кернус. — Твоим противником будет этот слабоумный.

— Хорошо, — согласился юноша, — я приму участие в этом фарсе, но чтобы ни одно слово о моем позоре не вышло за пределы этого дома.