Чтение онлайн

– Лапусик, принимай лекарство, через полчаса будем ужинать! – крикнула Ирина, тщательно следившая за тем, чтобы муж неукоснительно выполнял предписания врачей.

Через полчаса Артем сел за стол, молча выпил, закусил селедочкой и приступил к сладкому перцу. По его молчанию Ирина поняла, что он собирается обсудить с ней что-то важное.

– Лапусик, у нас все в порядке? – осторожно начала она.

– Не уверен. Сегодня звонил Сева, он нервничает.

– Почему?

– Денег хочет, вот почему. Случись что – он крайний, спрос будет в первую очередь с него. Вот он и хочет побыстрее нахапать, пока ему руки не вывернули. И покупатель меня торопит, у них тоже спешка. Грозится найти другого поставщика, если я выбываю из игры. Одним словом, давят со всех сторон. Идиоты! – Он в сердцах стукнул вилкой по столу. – Жадность губит людей, жадность.

– Так что же, Темушка? Может быть, не имеет смысла больше ждать? Что мальчики говорят?

– Мальчики наши наяву бредят, вот что. С этой девчонкой из магазина ерунда какая-то получается. Похоже, она к нашим делам отношения не имеет, а мы по ошибке вляпались в какое-то дерьмо. Или наши мальчики затеяли с нами свою игру. Не верю я в эту историю с женщиной, которая одновременно являлась ко всем троим. Я, киска, суровый материалист, в привидения не верю и в нуль-транспортировку тоже. Видел я фотографии, которые она им якобы оставила, разговаривал с каждым из них в отдельности, и представь себе, сходится все до малейших деталей. Даже отломанный лепесток на ее кулоне. Или они тщательно подготовились к тому, чтобы навешать мне лапшу на уши, или дьявол играет с нами шутки. Но поскольку дьявола нет, то остается только одно. И мне это не нравится.

– И что ты решил?

– Я решил подождать еще дня два-три. Жизнь-то дороже денег, верно, киска?

– Думаешь, через три дня ситуация прояснится?

– Обязательно, – уверенно кивнул Артем.

– Я не понимаю, зачем ты затеваешь все это! – Александр Каменский почти кричал на сестру. – И я хочу, чтобы ты либо объяснила мне членораздельно, что происходит, либо призналась, что морочишь мне голову.

Настя сидела в углу комнаты в своем любимом кресле, забравшись в него с ногами и укутавшись теплой шалью. В квартире постоянно было холодно, потому что ей из года в год было лень прокладывать утеплителем огромные щели между балконной дверью и косяком, а батареи грели совсем слабо.

Она терпеливо слушала возмущенного брата, понимая, что придется с ним объясняться, а объясняться не хотелось, у нее просто не было на это ни сил, ни времени.

– Ну что ты так волнуешься? – примирительно произнесла она. – Я занимаюсь своими профессиональными обязанностями, от тебя при этом не требуется вообще никаких усилий. Саша, ради бога, успокойся и дай мне спокойно работать.

– Вот именно, работать! – снова выкрикнул он. Его бледное лицо раскраснелось от гнева, растрепавшиеся светлые волосы торчали во все стороны. – И после этого ты хочешь, чтобы я тебе верил.

– Не поняла, – Настя удивленно приподняла брови. – С каких это пор желание работать порождает у тебя недоверие? Это что, признак лживости и лицемерия?

– Ладно, давай начнем сначала. Я пришел к тебе со своей проблемой. Так?

– Так.

– Эта проблема состояла в том, что поведение моей любовницы казалось мне подозрительным. Я знал ее к тому времени меньше двух месяцев, вполне естественно, что у меня не было никакой уверенности в ее честности. Поэтому я просил тебя помочь мне понять, не является ли моя любовница банальной уголовницей-наводчицей. Так?

– Верно. – Она снова кивнула. Ей было интересно слушать брата, у него явно прослеживалась любовь к последовательным и логичным рассуждениям, и это ей нравилось. Наблюдая за Александром, она не переставала удивляться тому, насколько они похожи, и не только внешне. Может быть, он несколько суше, циничнее, холоднее… Хотя, пожалуй, ее саму тоже в сентиментальности и добросердечии вряд ли кто упрекнет.

– Ты выяснила, – продолжал брат, – что Дарья уголовницей не является. Спасибо тебе за это, ты оказала мне огромную услугу. Теперь я могу спокойно смотреть в глаза своим друзьям и без опаски ходить к ним в гости вместе со своей подружкой, потому что благодаря тебе уверен, что не привел к ним в дом преступницу. И это все.

– И что? – нетерпеливо спросила Настя. – Дальше-то что?

– А вот это ты мне должна объяснить, что же дальше, – запальчиво воскликнул Александр. – В моем представлении дальше не должно быть ничего. Однако что-то все время происходит, а теперь еще ты мне говоришь, что Дашке грозит какая-то опасность. Как прикажешь тебя понимать?

Настя вытянула ноги, почувствовав, как затекли мышцы. По стопам и щиколоткам сразу же ударил сырой холодный воздух, коварно просачивающийся из-под балконной двери. Она протянула руку, сдернула с дивана клетчатый коричневый плед и набросила его на колени, закрыв ноги до самого пола.

– Саша, – устало повторила она, – я занимаюсь своим делом. Решаю задачки, отгадываю загадки, копаюсь в чужих секретах. Работа у меня такая, понимаешь? Почему тебя это так беспокоит?

– Да потому, что дело выеденного яйца не стоит. И как я должен воспринимать все это? – Он ткнул рукой в стопки аудио– и видеокассет, валяющихся возле телевизора. – Откуда это информационное пиршество? Тебе одной не под силу собрать столько информации. Значит, по этому делу работают и другие люди.

– Значит, работают, – подтвердила Настя, вздохнув. – И что из этого следует? У тебя, видимо, есть своя версия. Я готова ее выслушать.

– Моя версия состоит в том, что с Дарьей что-то нечисто. Ты пытаешься ее «раскрутить», но мне об этом не говоришь, потому что если я узнаю, что она связана с преступниками, то немедленно порву с ней и у тебя уже не будет к ней никакого подхода. Пока она любовница твоего брата, ты можешь с ней общаться, не вызывая у нее подозрений. Как только она станет для тебя посторонней, у тебя не будет поводов для встреч с ней. Или ты считаешь меня недоумком и полагаешь, что если поделишься со мной информацией, то я немедленно протреплюсь об этом Даше. Ведь если по делу работают вместе с тобой другие люди, это значит, что дело-то действительно есть. Хоть убей, но я не поверю, что у вас на Петровке могут работать на голом энтузиазме, просто ради любопытства или из готовности сделать одолжение лично тебе. Раз люди работают, значит, есть приказ начальства и реальное уголовное дело. Разве я не имею права знать об этом?

– Не имеешь, – Настя обезоруживающе улыбнулась. – Не имеешь, Сашенька. В этом и состоит прелесть моей работы. Захочу – скажу, не захочу – не обессудь, но требовать информацию от сотрудника уголовного розыска может только его начальник. И то не всегда. У нас есть право на умолчание. Ты этого не знал?

– Стало быть, тебе есть о чем умалчивать?

– Ну, сыщику всегда есть что скрывать, – рассмеялась она. – А что, ты действительно так легко можешь бросить Дашу?

– Могу, наверное, – Саша пожал плечами. – Если узнаю, что она связана с криминалом, сделаю это немедленно.