Чтение онлайн

– Хочешь подохнуть? – спросил он Уолкера.

Уолкер проглотил застрявший в горле комок.

– Да, – прошептал он.

На несколько секунд пустыня, казалось, затаила дыхание и замерла в неподвижности. Затем на двор неуклюже опустился большой, уродливый ворон. Тини отвел ствол винтовки от лица Уолкера.

– Вали отсюда, сынок, – мягко проговорил он. – Пусть твоим страданиям положит конец кто-нибудь другой.

Тини отступил назад и ткнул пальцем в сторону стоящих автомобилей.

– Давай иди!

Уолкер зарыдал. Он закрыл лицо руками и, плача раскачивался, стоя на коленях.

Тини жестом подозвал своего напарника. Они взяли Уолкера за руки и, подтащив его к краю выжженного солнцем пустынного дворика, спустили его по склону по направлению к импровизированной стоянке. Уолкер остался лежать там, где упал, и продолжал плакать, уткнувшись лицом в пыль.

– Заводи свою тачку и мотай отсюда, пока у тебя есть такая возможность! – крикнул сверху Тини.

Двое громил двинулись к дому.

Через некоторое время Уолкер поднялся, залез в фургон и двинулся в путь по дороге, петлявшей среди побуревших холмов.

Свет был по-прежнему погашен.

Натан Сэперстейн по кличке Нэтти, подогнал белый «корниш» к западному концу улицы Сансет, нырнул в подземный гараж ресторана «Ле Парк», с визгом затормозил и сунул ключи от машины одетому в красную куртку дежурному по имени Грегорио.

– Добрый вечер, мистер Сэперстейн. Вы оставляете машину надолго?

Сэперстейн улыбнулся ему, и Грегорио послал ему в ответ куда более приветливую улыбку.

– Полагаю, мне придется задержаться на ужин, Грегорио. Несколько часов машина мне будет не нужна. Присмотри за ней повнимательнее.

– Конечно, мистер Сэперстейн, – заверил его юноша и, облизнув губы, прыгнул в кресло водителя.

«Вот нахальный паршивец!» – весело подумал Нэтти.

Прежде чем открыть блестящие хромированные двери ресторана, Нэтти, по своему обыкновению, осмотрел себя в установленном справа от входа голубоватом стекле. И, как обычно, остался доволен увиденным: низкорослый, похожий на гнома, он тем не менее выглядел весьма импозантно и был безукоризненно одет. Натан Сэперстейн уже очень давно смирился со своим полутораметровым ростом, точнее – с нехваткой такового. Он понял, что сила человека, его возможности и общественное положение практически не зависят от физических данных. Вот и сегодня, когда Нэтти Сэперстейн вошел в зал суда, помощники окружного прокурора, которые выступали в качестве защитников футбольной команды, лишь сглотнули слюну и потупили глаза. Нэтти поломал карьеру не одному многообещающему молодому человеку, разнося в клочья обвинения, казавшиеся ошеломленному противнику совершенно неопровержимыми. Молодые прокуроры бросали жребий, кому в очередной раз выступать против Нэтти. Его называли сторонником строгой дисциплины, и это определение нравилось Сэперстейну. Оно свидетельствовало о неукротимой свирепости, и богатому клиенту, пожелавшему иметь в своим арсенале столь грозное оружие, приходилось выкладывать немалые деньги. В желающих недостатка не было. Нэтти Сэперстейн был ходячей легендой Лос-Анджелеса – города, полного легенд. Проще говоря, он был лучшим адвокатом города по уголовным делам. Точка. Если вы убили жену или зарезали любовницу, если вас застукали на таможне и нашли в чемодане с двойным дном пару ключиков, если вы растратили имущество компании на удовлетворение низменных желаний, если вы сделали что-то подобное и при этом богаты, то, возможно, вам придет на ум фамилия Сэперстейн. Мафиози, кинозвезды, торговцы наркотиками – все они прибегали к дорогостоящим услугам Нэтти Сэперстейна. Ходили слухи, что Джон Де Лорен обратился было в его контору, но там у него создалось впечатление, что Нэтти ему не по карману. Несколько лет назад произошел нашумевший случай, когда престарелая суперзвезда, узнав о том, что ее юная мужеподобная протеже из Италии путается также и с ее малолетним сыном, позвонила Нэтти и заручилась его поддержкой, а лишь потом вошла в соседнюю комнату и пристрелила мерзавку. Прежде чем действовать, она хотела быть уверенной в том, что Сэперстейн возьмется представлять ее интересы в суде. Нэтти, разумеется, не опровергал, не подтверждал эти слухи.

Нэтти внимательно оглядел себя в голубом окне и улыбнулся. Кое-кто утверждал, что он позаимствовал стиль одежды у писателя Томаса Вулфа; другие утверждали прямо противоположное. Нэтти хранил по этому поводу молчание. Сегодня он надел легкий костюм-тройку ванильного цвета, темно-синюю рубашку с белым воротником, голубой галстук и фетровую шляпу, цвет которой идеально подходил к костюму. К каждому костюму Нэтти подбирал шляпу соответствующего цвета. Это был его стиль. Десятки лет назад Нэтти понял, что, когда ты работаешь адвокатом в Голливуде, следует одеваться эффектно – это вселяет в клиента уверенность.

Из-под шляпы на узкие плечи Нэтти ниспадали тщательно уложенные седые волосы. Мода восьмидесятых диктовала возврат к коротким прическам, но звезда Нэтти вспыхнула в конце шестидесятых, когда он, хорошенько подумав, принял решение отрастить длинные волосы. И теперь, то ли из самолюбия, то ли из суеверия, он отказывался обрезать их. К тому же молоденькие мальчики обожали длинные волосы. Нэтти наклонился поближе к своему отражению и поправил напомаженные кончики усов наподобие велосипедного руля, придав им идеальную симметричность. Усы были частью его стиля, к тому же молоденьким мальчикам они тоже нравились.

Удостоверившись в том, что его внешность безукоризненна, Нэтти открыл дверь ресторана и вошел внутрь.

Метрдотель Генри ринулся ему навстречу с масленой улыбкой на губах.

– Месье, ваши гости уже здесь. Я усадил их за ваш столик.

– Да, я знаю, спасибо. Чем будешь потчевать на ужин, Генри?

– Морские окуни очень хороши, мсье Сэперстейн...

Столик Нэтти – кабинет в дальнем углу у задней стены – был к его услугам каждый вечер за исключением воскресений. По воскресеньям ресторан «Ле Парк» был закрыт. За столом Нэтти не имел права сидеть никто другой, даже если хозяин обедал в другом месте. Проходя по залу, завсегдатаи – на лицах многих из них можно было безошибочно прочесть их национальность – махали ему рукой и здоровались. Нэтти приветствовал их сухой улыбкой. Он вошел в свой кабинет вслед за ослепительно красивым юным блондином с такими голубыми глазами, что они казались нарисованными. Нэтти прижался к юноше и, сунув под стол руку, положил ладонь на его ногу и легонько стиснул пальцами его мужские сокровища. Юноша улыбнулся и сдвинул колени.

– Нэтти, йа так много хотель сказать тебе, – произнес он с отчетливым берлинским акцентом.

– Так рассказывай же, – улыбнулся Нэтти, принимая стакан мартини, принесенный официантом.

– Сегодня Эллен гадаль мне по картам. – Юноша просиял и кивнул безвкусно одетой молодой женщине, сидевшей напротив. – И карты биль такой кароши!

Нэтти вовсе не был женоненавистником. Просто они были ему не нужны – разве что в качестве клиентов. В таких случаях он мог быть галантным, словно змей-искуситель. Сидевшее напротив несчастное создание было безвредной фантазией Эрика и забавляло его в дневные часы.

– Что сказали кароши карты, Эллен? – спросил он.

Эллен была бледная, массивная женщина, одетая в свободного покроя платье черного цвета. Ее глаза были щедро подведены черной тушью. Желая произвести на приятелей глубокое впечатление, Эллен признавалась, что она – колдунья.

Эллен таинственно улыбнулась.

– Карты сулят нашему Эрику удачу, – мягким голосом проговорила она, шевеля пунцовыми губами.

– Про ту роль, Нэтти. Роль в кино, куда я ходиль экзаменоваться. Я говориль тебе, что имею кароши данные.

Нэтти пригубил мартини.

– Это чудесно.

– Я готофф взять ту роль, Нэтти. Я ее знаю. Карты биль очень благожелателен. Верно, Эллен?

– Очень, очень.

Нэтти улыбнулся ей.

– Мне вышла пиковая дама, – сказал Эрик. – Эллен говориль, пиковая дама никокта не прихотит. Правда, Эллен?

– Никогда.

– Эллен сказаль, клиенты хорошо заплатиль бы за карты, который мне выпали.

– Карты сулят великое будущее, – сказала Эллен. – Успех в делах. Удачу. Гармонию. Счастье.