Чтение онлайн

– Хватит врать, Хоуи. Чертовски не люблю, когда меня водят за нос. По-моему, тебе это известно.

– Джек, не я ли клялся именем Господа? Только что? Может, ты хочешь, чтобы я поклялся жизнью собственного сына? Клянусь жизнью Джошуа...

– Ладно. На сегодня хватит. Рад, что ты так решил.

Подошел официант, протянул меню. Они заказали по двойному шотландскому виски. Официант удалился. Голд всматривался в названия блюд в свечном полумраке.

– Ослеп я, что ли, на старости лет, или цены тут и впрямь такие чудовищные?

– Не бери в голову. Это мое дело.

– Семь семьдесят пять за салат?

– Ты платишь за вывеску, за обстановку. За то, чтобы тебя здесь заметили.

– Но семь семьдесят пять!

– Да прекрати! Закажи-ка телятину. Она тут превосходная, лучшая в городе.

– Еще бы! Да за такие деньги можно потребовать целого быка! Неудивительно, что ты торговал наркотиками. Естественно, нужны огромные средства, чтобы соответствовать здешним ценам.

– Джек, – Хоуи рассмеялся, – только прикажи!

– А почему с нами нет моей дочери? Она что, не годится для этакой роскоши? И в одиночку должна поглощать телевизионный ужин, чтобы ты тут разыгрывал героя из Беверли-Хиллз?

– Во имя всего святого, Джек, не надо! Я часто бываю здесь с Уэнди. Но сегодня, ты же знаешь, мне нужно было поговорить с тобой без свидетелей. А сейчас закажи телятину марсала или телятину пармеджиано. Право, не прогадаешь.

Официант принес виски. Они сделали заказ, и официант удалился, сладенько улыбаясь.

– Джек, – Хоуи глотнул из стакана, – сегодня утром мне звонил помощник прокурора.

– Да?

– Все улажено. Он даже извинился за причиненные неудобства.

– Очень мило с его стороны, – усмехнувшись, заметил Голд.

– Джек, – Хоуи помотал головой, – как тебе это удается? Черт побери, как вообще тебе все удается?

Голд тронул кубики льда в бокале с «Джонни Уолкером».

– Поработай с мое, лет эдак тридцать, – узнаешь.

– Но это неправдоподобно! Ты меня просто ошарашил! Чтобы так быстро решить все вопросы!

– Я же говорил, не изволь беспокоиться, не твоя забота – ведь так?

Хоуи улыбнулся.

– Ну, говорил.

– А ты мне не верил.

– Каюсь, не верил.

Голд пожал плечами. Хоуи полез во внутренний карман и вытащил чековую книжку в футляре из крокодиловой кожи. Он щелкнул авторучкой.

– Что ты делаешь?

Хоуи положил чековую книжку на стол.

– Джек... – начал он.

– Что ты задумал?

– Джек...

– Хоуи, убери это куда подальше. Не оскорбляй меня.

– Джек, я знаю, это слишком дорого стоило. Ты оказал мне неоценимую услугу, так позволь по крайней мере оплатить расходы.

Голд покачал головой.

– Я же сказал, что обо всем позабочусь сам, что и сделал. И довольно об этом.

– Джек, пожалуйста.

– Хоуи, пожалуйста.

Хоуи, со вздохом закрыв чековую книжку, положил ее в пиджак.

– Я на все для тебя готов!

Голд отхлебнул виски.

– Я уже сказал, чего хочу, чего жду от тебя.

Хоуи воздел руки.

– С этим покончено. Голову даю на отсечение, больше не повторится.

Голд улыбнулся.

– Идет.

Официант принес салаты. Крошечную тарелочку прикрывал листик латука, на нем лежали несколько ломтиков огурца, обильно политых соусом.

– И за это – семь семьдесят пять? – воскликнул Голд, уставясь на салат. – Ну и жулики! Их стоило бы арестовать.

Хоуи расхохотался.

– ...Двадцать три минуты двенадцатого, в студии – ведущая Жанна Холмс. В нашей программе – беседа с Джессом Аттером, кандидатом в Законодательное собрание штата Калифорния от Дезерт-Виста. Мистер Аттер также является Верховным магистром Калифорнийского клана, что не мешает его намерениям попробовать свои силы в политике. Не так ли, мистер Аттер?

– Жанна, зовите меня просто Джессом. Вы абсолютно правы. Принадлежать к Калифорнийскому клану и одновременно баллотироваться в Законодательное собрание – отнюдь не противоречит одно другому. Более того, я уверен, что членство в Клане – лучшая подготовка к работе в собрании.

– Поясните, пожалуйста, Джесс.

– Так вот, Жанна. Возглавлять Калифорнийский клан – задача не из легких. Это тяжкий путь к вершине. Ты все время подвергаешься давлению – словесному, физическому, умственному, наконец, просто ругани – со стороны либералов и сочувствующей им прессы, со стороны правительства, симпатизирующего коммунистам, со стороны так называемых христианских клерикальных кругов, а также модного еврейско-сионистского лобби. Быть членом Клана – крайне неблагодарное дело. Порой чувствуешь, что ты – просто глас вопиющего в пустыне. Единственный одинокий голос разума и правды, тонущий в какофонии истерических воплей безумия. Это очень угнетает, но в то же время делает тебя непреклонным, заставляя твердо идти к поставленной цели. Члены Клана – люди горячего нрава. Нас нелегко сбить с верного пути, заставить поступиться принципами. Нам могут твердить, что черное – это белое, нам миллион раз будут выдавать ложь за правду, но мы плюнем им в лицо и в миллион первый раз ответим, что их правда – лжива. Не думаю, что хоть кто-то из нынешних членов Законодательного собрания настроен столь же решительно.

* * *

Уолкер припарковал синий фургон на служебной дорожке, которая шла параллельно проспекту Пико. Он выскочил из машины, не выключив мотор, оставив гореть фары, даже не приглушив радио, и торопливо прошел вдоль цепи, ограждавшей станцию Фишера по обслуживанию.

– Джесс, как вы относитесь к недавним актам вандализма в синагогах и прочих еврейских сооружениях?

– Сказать по правде, Жанна, меня это даже не удивляет. Я столько времени твердил тем, кто желал слушать, что в этой стране незримо бьется большое трепетное сердце, полное ненависти к евреям. И по-моему, последние акты героизма лишь подтверждают мои слова.

* * *

Доберман, тихо дремавший под передним крылом «мерседеса», услышал знакомые шаги, вскочил с места и встал в стойку у ограды, угрожающе скаля зубы. Уолкер хихикнул.

– Неужели можно безнаказанно оставаться нацией роботов, нацией ростовщиков, мошенников и лжецов, нацией, запятнавшей себя позором бесчестья и предательства, и не осознавать, какую ненависть это рождает в честных сердцах! Какие ответные действия влечет за собой!