Чтение онлайн

— Это легко можно скрыть.

— Йенс, у тебя жена и сын, подумай о них.

— Я только что видел, как Лисбет Томсен разорвало на куски. Не просите меня подставить вторую щеку. Слишком поздно. Мне нужны деньги, черт побери…

Священник направился к двери, но Рабен был быстрее, поймал его за ремень. Торпе вскинул руки, сдаваясь. В заднем кармане его джинсов лежал бумажник. Там едва набиралась тысяча крон.

— Разве у вас нет банковской карты?

Торпе только покачал головой:

— Какая карта, о чем ты говоришь? Я слуга Господа. Живу только на пожертвования.

Рабен огляделся, нашел медный сосуд для сбора денег.

— Тогда я одолжу немного у вашего босса, — сказал он, вытряхивая несколько монет и купюр.

Томас Бук сидел на заднем сиденье министерского автомобиля и слушал Плоуга, который зачитывал куски передовицы одной из утренних газет. Статья была убийственной. На Бука обрушились с жесткой критикой за неадекватное поведение на пресс-конференции.

— Эрлинг Краббе открыто заявляет, что не желает больше иметь с вами дел, — добавил Плоуг. — Кое-кто из правительства согласен с ним.

— А что говорит Грю-Эриксен на публике?

— Что он ждет объяснений.

— Как будто мы не ждем, — пробурчал себе под нос Бук, глядя на пробегающие за окном пригороды.

Он попросил Карину о встрече у нее в доме. Плоугу идея не понравилась. Теперь Карина Йоргенсен превратилась лишь в папку для отдела кадров и больше не являлась личным секретарем министра.

— Я поговорил кое с кем в Министерстве обороны, — сообщил Плоуг. — Им ничего не известно о связи Монберга с тем афганским делом.

В голосе его первого заместителя звучали нотки, которые Бук уже научился узнавать. Плоуг явно что-то недоговаривал.

— Ну?

— Я ошибался насчет Монберга. Оказалось, он не всегда был честен со мной. Эта интрижка с Кариной…

— Мне нужно с ней повидаться, не начинайте снова.

— Прошу вас, не говорите ничего, что усложнило бы процедуру увольнения. — Они затормозили перед современным многоквартирным домом на тихой улице. — И наверное, лучше, если вы пойдете один. Будет неприлично, если я окажусь…

— Замешан? — подсказал Бук.

— Нам не следует обсуждать дисциплинарный вопрос в личном порядке.

— Ради бога, Плоуг. Девушка всего лишь переспала со своим боссом.

— С министром королевы!

— С министром королевы, — повторил Бук с иронией в голосе. — И какая разница?

— Мы не знаем, что между ними было…

— По-моему, вы просто не хотите слышать о сексуальной жизни Монберга.

Плоуг энергично закивал:

— Если быть предельно честным, не хотел бы.

Казалось, дом тянется бесконечно. Он искал нужный номер.

Наконец нашел. Квартира была на первом этаже. Дверь открыла Карина, улыбнулась, провела Бука в яркую, залитую солнцем комнату. У стены стоял контрабас, на столе — открытый ноутбук. Повсюду валялись газеты вперемешку с игрушками, папки с бумагами и недоеденное яблоко на полу.

Симпатичная квартира, подумал Бук. В ней чувствовалось тепло семейной жизни, а он так по ней соскучился.

Карина попросила его подождать минутку, а сама ушла в другую комнату. Он тронул струну на контрабасе, прислушался к звучной ноте. Затем обратил взгляд на газеты. Разворот одной из них почти полностью занимало его собственное несчастное лицо под заголовком: «Паралич в фолькетинге».

Карина вернулась с ребенком на руках — очаровательной девочкой лет трех. Она посадила дочку на диван и попросила почитать книжку.

— Я только помогу няне перенести кое-какие вещи, — сказала Карина. — Лотта, я сейчас… — окликнула она молодую темноволосую девушку с книгами в руках, мелькнувшую за открытой дверью.

Затем они обе исчезли. Бук встал перед маленькой девочкой, поклонился и произнес очень серьезно:

— Меня зовут Томас Бук. Доброе утро, мадам.

Она хихикнула и тоже поклонилась:

— Меня зовут Мерле Йоргенсен.

— Мерле? Это мое любимое имя.

— Мама сказала, что ты смешной.

— Мерле! — воскликнула Карина, входя в комнату.

— Не переживайте, — успокоил ее Бук. — Я смешной. И мне нравится все смешное. Без этого жизнь была бы трудной.

Пришла няня Лотта и взяла малышку за руку. Пора было отправляться в детский сад. Карина проводила их до двери и вернулась в комнату.

— Если вы пришли по поводу моего увольнения… — сказала она. — Я сделаю все, как велит министерство. Никаких проблем со мной не будет. Мне придется объясняться с полицией?

— Я не знал, что у вас есть дочь.

Она увидела газеты на столе и сложила их стопкой, спрятав неприятный Буку снимок.

— Я не сказала об этом, когда устраивалась на работу. Извините, мне придется скоро бежать на почту.

Она ходила по комнате, собирая счета и письма. Бук подошел к контрабасу и снова зацепил пальцем струну.

— Значит, ее отец музыкант?

— Нет. Это мой инструмент. Пожалуйста, не надо его… Хотите кофе?

— Вы больше не должны делать мне кофе.

— Да мне и не приходилось. Отец Мерле юрист. Только нам он предпочел большие деньги — уехал в Дубай.

— Карина, я не хочу, чтобы вы увольнялись, — без обиняков заявил Бук. — Для этого нет никаких причин. Я бы очень хотел снова видеть вас в министерстве, пожалуйста.

Она казалась удивленной.

— Я говорю это исключительно из корыстных соображений, — добавил он. — Вы хорошо выполняете свою работу, в отличие от меня.

— А с Плоугом вы посоветовались? Я же обманула его. И вас.