Шрифт:
Уильям Миллер
Убийство зелеными чернилами
Себастьян Сэмпсон любил свое имя. Оно звучало солидно и твердо. Оно было значительным на слух и уж вовсе внушительным на письме, особенно когда он выводил крупные заглавные "С" и заканчивал подпись размашистым росчерком.
Себастьян Сэмпсон любил свое имя, потому что он любил себя. А почему бы и нет? В свои пятьдесят пять он мог считать себя образцом человека, добившегося в жизни всего своими силами. Небольшое брюшко? Но зато как одет! Сдержанно, элегантно, как и подобает президенту городского коммерческого банка.
Он гордился тем, что в своей области достиг вершины.
– Правда ведь, - сказал он однажды своему вице-президенту, - не каждый человек начинает в банке кассиром, а заканчивает президентом. Кое-кому, правда, при этом пришлось перебежать дорогу, но это пустяк, и, в конце концов, важен результат, а он налицо.
Закончив свою хвастливую исповедь, он в очередной раз расписался на обложке "Уолл стрит джорнал".
В этот вечер Сэмпсон был особенно доволен собой. Он только что обеспечил банку новое доходное дело, сулившее немалые прибыли и повышающее репутацию банка в глазах акционеров.
"Не отпраздновать ли это событие походом в театр?" - подумал он на вокзале, остановив взгляд на тумбе с афишами. На пестром плакате выделялись фигуры танцовщиц.
И вдруг Сэмпсон снова почувствовал непреодолимое желание написать свое имя, завершить успешный день смелой росписью на афише.
Он посмотрел по сторонам. Другие пассажиры стояли, уткнувшись в газеты. Сэмпсон щелкнул авторучкой и размашисто расписался. В ту же минуту подошла электричка, и сияющий Сэмпсон поспешил занять место у окна.
Он прижался к стеклу и долго с глупой ухмылкой провожал глазами уменьшающуюся черную строчку с краю афиши. На следующий вечер Сэмпсон снова подошел к тумбе, чтобы с тайным удовлетворением взглянуть на дело своих рук. Но улыбка тотчас улетучилась с его лица, когда он стал рассматривать афишу. Какой-то умник под его подписью зелеными чернилами отчетливо коротко вывел: "И д и о т".
Сэмпсон уставился на возмутительную надпись. Кто, черт возьми?.. Подошедший поезд прервал его раздумья.
На следующий вечер Сэмпсон чуть ли не бежал к афишной тумбе.
Его приветствовала новая надпись зелеными чернилами.
Сморщившись от злости, он прочитал новый полный текст: "Себастьян Сэмпсон - идиот и надутый кретин".
Выхватив ручку, Сэмпсон ответил: "А ты - заборный писака!"
На следующий день, примчавшись к тумбе, он увидел новую надпись: "Только человек с манией величия может бегать по городу и писать свое имя на афишах".
Кипя от ярости, Сэмпсон написал: "Зато я не трус. Скажи, кто ты, и я набью тебе рожу".
Назавтра Сэмпсон обнаружил, что его вызов принят. "Зеленый" ответил: "Давай.
Адрес: 110-я улица, дом 1873 Е, четвертый этаж, вторая дверь направо. Жду в 9 часов вечера:"
:Вечером следующего дня в газетах появилось сообщение: "Опытнейшие полицейские теряются в догадках по поводу странных обстоятельств смерти президента городского коммерческого банка, произошедшей прошлой ночью в выселенном доме 1873 Е по 110-й улице.
Погибший Себастьян Сэмпсон, пятидесяти пяти лет, по свидетельству одного прохожего, вбежал в указанное здание около 9 часов вечера. Из того, что удалось реконструировать полицейским, явствует, что президент банка вбежал по лестнице на четвертый этаж, ринулся в дверь одной из квартир и упал в провал через дыру в разобранном полу.
Полиция недоумевает относительно того, что могло привести банкира в это здание, предназначенное на снос".
Три дня спустя, в день похорон Себастьяна Сэмпсона, человек, сидевший теперь в его кабинете за его столом, сказал: "Ах, совсем забыл, надо ведь послать соболезнование". И первый вице-президент банка, который стал теперь президентом, вынул свою авторучку с зелеными чернилами.