Ублюдок
Шрифт:
За этот год Вера научилась некоторым женским и не только премудростям, стала более страстной и гибкой. В ней горело столько огня, что Марк чуть не загорелся сам. Девушка явно сильно по нему скучала. Долго делала минет, не позволяя кончить. Останавливалась почти на пике, с причмокиванием выпуская член пухлыми губами, а затем медленно обводила его языком и снова проглатывала, закрывая глаза. Член от крепкой хватки набухал за секунды и упирался чувствительным концом в гладкое небо, подпихиваемый снизу упругим языком. Марку нравилось трогать ее за волосы во время этого и сжимать их худыми пальцами, чтобы стон не вылетал из груди.
Так и не дав ему кончить, она резко выпустила член изо рта, быстро поднялась и, пользуясь его жесткостью, села сверху грубо, с силой сжав мускулистыми бедрами узкий таз. Медленные покачивающиеся движения и нажим тонких рук на грудь отдавались нервным импульсом по всему телу Марка. Кожа вскипала от каждого прикосновения щекотливых волос, которые свисали ему на живот и ребра. Вера с закрытыми глазами стонала, учащая дыхание, и остро вцеплялась когтями в угловатые плечи. Упругие женские груди покачивались вместе с телом, стукаясь друг от друга. Торчащие соски манили его губы. Он хотел зажать их зубами до боли и сосать, не отрываясь. Хотелось смять круглую мякоть с жадностью, обхватить тонкую талию обеими руками и с силой прижать к себе, чтобы кожей чувствовать тепло и влажность ее тела. Но она не давала ему подняться, давя на плечи. Таз двигался все быстрее. Дыхание становилось громче. Девушка откинула голову назад вместе с волосами и стала неистовой в своей красоте и страсти. Марк медленно прохаживался голодным взглядом по длинной шее, глубоким ямочкам между плечами и ключицей, аппетитной груди и плоскости белого живота, углубившегося из-за выступивших ребер. Ему не хотелось кончать. Слишком притягательным казался вид. Но Вера зверски разошлась и в конце с силой сжала мощные бедра. Из груди вырвался отчаянный стон. Марк не выдержал удовольствия и выплеснул его прямо внутри нее. Девушка обмякла, разжала тиски и уткнулась руками в его грудь, тяжело дыша.
– Не бойся, я на противозачаточных, – успокоила она парня.
Марк смотрел на нее полузакрытыми глазами, все еще жадно и с легкой досадой, что все так быстро закончилось. Он не успел взять ее сзади. В памяти всплывали кадры из палатки. Тогда он был нежен с ней, боясь вызвать у друзей подозрения. Теперь бы он ее отодрал по полной, ударно вонзал бы член в мокрую обволакивающую мякоть, не обращая внимания на крики, чтобы круглые ягодицы стукались о его напряженные бедра и расходились волнами. Он бы их шлепал хлестко и сжимал пальцами, заходя все глубже и глубже. В фантазии он продолжал слышать ее низкие стоны – одних этих звуков хватало, чтобы возбудиться. Но член уже размяк. Два оргазма за два часа для него и так было много. На третий ему никогда не хватало сил.
Все произошло на диване в гостиной. Вера осталась лежать с закрытыми глазами на одной из подушек, а Марк скатился на пол и достал ноутбук, надеясь, что, вымотавшись, она уснула. Ему, наоборот, захотелось поработать. Он чувствовал приятную расслабленность во всем теле, но голова соображала хорошо. Он любил такие моменты. Наверно, это было вдохновение.
Будучи архитектором, он помимо основной работы на отца выполнял заказы на частные дома и коттеджи, бессмысленно надеясь за счет этого добиться хоть какой-нибудь независимости. Марк понимал, что это ни к чему не приведет – отец его так просто не отпустит, но все равно делал, непонятно зачем. На выходные он взялся за проект двухэтажного коттеджа с джакузи. Образ нового дома внезапно предстал в сознании яркими красками. Парень долго ломал голову над фасадом здания, но теперь все стало предельно ясно. Осталось только начертить.
Конец ознакомительного фрагмента.