Уцелевший
Шрифт:
– Ну что? – Он открыл глаза.
– Это моя знакомая из телефонной компании.
– Какой провайдер?
– «Телус», разумеется. Чем больше, тем лучше. Она всех на уши поставила, чтобы раздобыть то, что нам нужно.
У Страйкера внутри все сжалось: это был их последний шанс получить доступ к данным Эдварда Ранделла. Единственное связующее звено между модифицированной «хондой-цивик» и стрелявшими.
– Она нашла телефон Эдварда Ранделла? – Он посмотрел Фелиции в глаза.
– Бери выше! Нашла адрес его работы!
– Где?
– Да здесь, в Ванкувере! «Трансглобал энтерпрайзес».
Глава 46
Офис компании «Трансглобал энтерпрайзес» находился в южной части Уотер-стрит на последнем этаже трехэтажного кирпичного здания. Конец Уотер-стрит выходил за пределы Трущоб, поэтому здесь было почище, вокруг дома не валялись грязные шприцы и использованные презервативы. Это место даже обладало своеобразным старомодным шармом.
Страйкер и Фелиция припарковались на Мейн-стрит, рядом со зданием суда. Было уже четыре часа, солнце начало садиться и постепенно скрывалось за темными тучами, шедшими на город со стороны гор северного побережья. Лучи, что пробивались сквозь тучи, ударяли в окна здания так, что те казались абсолютно черными.
– Вон туда, – сказала Фелиция, – третий этаж.
Страйкер кивнул. Из окон доносились низкие басы рок-музыки.
– Похоже, у них там вечеринка…
– Рокешник фореве! – подмигнула ему Фелиция, но Страйкер проигнорировал шутку.
Окна здания выходили на Уотер-стрит. В центре главного фасада виднелись запертые двустворчатые двери из тонированного стекла. Страйкер нажал на все звонки подряд, но ответил только владелец звукозаписывающей студии «Рэг-дог». Он представился как Требл и открыл полицейским дверь.
В холле музыка грохотала еще сильнее, но старые стены и потолок немного приглушали тяжелый рок. На западной стене висела схема здания. Страйкер пригляделся: на черном фоне белыми пластмассовыми буквами было выложено: «Трансглобал энтрепрайзес», офис номер 301, третий этаж. Больше офисов на третьем этаже не было.
– Удобно, – заметил он, – никто не мешает.
Лифта в здании не имелось, поэтому полицейские пошли по темной лестнице без единого окна. Под ногами скрипели деревянные ступеньки, выкрашенные коричневой краской. Запах стоял соответствующий. Сделав вдох, Страйкер тут же ощутил затхлость, а потом отвратительную вонь: кто-то недавно покурил местной травки. Запах усиливался по мере приближения ко второму этажу, где находилась студия «Рэг-дог», но они не стали туда заходить.
В конце лестницы они уперлись в самую обычную деревянную дверь, выкрашенную в тот же жуткий коричневый цвет, но с грязным зарешеченным окном. На двери жирным черным маркером было написано: «Трансглобал энтрепрайзес».
Некоторое время полицейские молча прислушивались, но за дверью было тихо. Потом Страйкер постучался – ни звука в ответ. Подергал дверную ручку – заперто. Менеджера не было на месте, поэтому запасной ключ достать не представлялось возможным. Этот вариант они уже попробовали, как только вошли в здание.
Страйкер сделал шаг назад, оценивая прочность двери: приличное качество, неплохое дерево… Фелиция догадалась, что он задумал, и тут же вмешалась:
– Стой, нам нужен ордер!
– Вот мой ордер! – Он достал полицейский нож.
– Джейкоб! – возмущенно запротестовала Фелиция, но Страйкер проигнорировал ее и одним движением открыл нож.
Нержавейка высокого качества, острое прочное восьмидюймовое лезвие – идеальный инструмент для вскрытия замка, особенно в старой деревянной двери, Страйкер делал это тысячу раз.
– Если мы взломаем дверь, то все улики будут отклонены судом! – вздохнула Фелиция.
– Фелиш, у нас нет времени получать ордер!
– А если сигнализация сработает?
– Тем лучше! Мы как раз ехали в управление, но тут поступил сигнал, и мы примчались проверить, все ли в порядке.
– Ну да, сначала взломали дверь, а потом стали проверять… а если тут камера стоит?
– Не стоит.
Страйкер просунул кончик лезвия между замком и дверной коробкой и несильно нажал. Дерево оказалось прочнее, чем он предполагал, и пришлось подналечь. Наконец коробка со стоном поддалась, замок со скрежетом царапнул дерево, выпал из паза, и дверь со скрипом распахнулась. Сигнализация не сработала, и Фелиция с облегчением выдохнула.
– Полиция Ванкувера! – заорал Страйкер, пытаясь перекричать музыку, грохотавшую этажом ниже, но ответа не последовало.
Внутри горел весь свет, но место казалось заброшенным. Страйкер перешагнул порог и огляделся: в холле находилась стойка администратора с телефоном, факсом и регистрационным журналом. В центре помещения стоял деревянный столик, заваленный глянцевыми изданиями. Вдоль стен – ряды дешевых стульев для посетителей. С северной стороны полицейские увидели дверь из белого дуба, на которой красовалась золотистая табличка с гордой надписью «Директор».
Рядом с дверью – большое квадратное окно. Жалюзи опущены, поэтому неясно, куда оно выходит. Страйкер обернулся, взглянул на Фелицию. Та утвердительно кивнула, и они вошли в офис. Слева от стола секретаря находился небольшой коридор с еще четырьмя дверями из обычного коричневого дерева. Все двери закрыты, табличек нет.
– Полиция! – снова крикнул Страйкер, но ответа так и не последовало.
Фелиция взглядом показала напарнику, что осмотрит коридор. Страйкер прикрыл ее. Она заглянула во все кабинеты и, опустив пистолет, обернулась:
– Пусто.
– Складские помещения?
– Да нет, вообще пусто! Даже коробок нет!
Страйкер нахмурился. Он подошел к кабинету директора, повернул ручку, и дверь распахнулась. В кабинете, у дальней стены, стоял с виду дорогой письменный стол из черного дерева, занимавший полкомнаты. Из-за стола было прекрасно видно весь кабинет, а из окна открывался чудесный вид на горы. Рядом в углу стоял шкаф для документов. Полицейский открыл один за другим все ящики – пусто!
Он вернулся к столу и осмотрел ящики: карандаши, стирательные резинки, степлеры, самоклеющиеся бумажки для записей. В общем, одни канцелярские принадлежности, ничего, что могло бы представлять хоть какой-то интерес для расследования.