Ученье – свет…
Шрифт:
И они пошли. Девушка активно вертела головой. Все сказки о мрачных и жутких подземельях оказались преувеличением, причем изрядным. Вероятно, где-то имелись и такие, но все доступные сейчас глазу были, во-первых, освещены (хоть и слабо, на непривычный взгляд Лины), а во-вторых, красивы! Везде, где можно, хозяева сочетали природную красоту камня с минимальной обработкой. Получалось нечто возмутительно восхитительное и настолько не сочетающееся с репутацией…
Следуя за провожатым, Линара миновала кристальный, а затем аметистовый коридоры, завивающиеся по длинной спирали вниз, и вышла в сталагмитовый. Оттуда, с необычного стационарного телепорта в форме восьмиугольника, они отправились в Нижний город.
Единственный, как помнила ведьмочка из уроков географии, город дроу оказался двухуровневым. Верхняя часть была выточена прямо в горах, и, выглянув в одно из окон, можно было увидеть, как над бездонной пропастью тянутся изящные легкие мостики, которые боязно даже тронуть пальцем, не то что ступить ногой. А полуденное солнце блистало в многочисленных витражах в скалах напротив, расщепляясь на тысячи изломанных радуг. Подземный, Нижний город раскинулся в неизмеримо большой пещере, на не поддающейся разуму глубине, теряющейся в неподвластной глазу тьме. Выйдя из-за точеных колонн зала, Лина увидела хаотическое нагромождение зданий и башен, созданных в согласии с совершенно нечеловеческими понятиями о красоте и гармонии.
Все оттенки черного сливались в невысоких арках, точеных башенках, узких улочках и невообразимо высоких шпилях с родовыми стягами и вымпелами. Лин только восхищенно вздохнула, поспешая за быстро шагающим эльфом.
– Тирит-та-Рит,– не оборачиваясь, произнес он,– переводится как Тирит Подгорный, или Пещерный.
Казалось, он был доволен реакцией своей подопечной.
Один из освещенных желтоватым магическим светом домов на окраине, удивительной изогнуто-овальной формы, будто покрытый темно-фиолетовой рыбьей чешуей, с желтым шпилем и вымпелом с жуткой тварью на нем, оказался именно тем, куда они шли. Что ж, войдем и посмотрим, как живут рядовые дроу!
Они уже почти минуту стояли посреди темного и пустого зала в форме полумесяца. Краем глаза Лина покосилась на задумчивого эльфа и грустно вздохнула. Она уже взопрела от необходимости беспрерывно поддерживать заклятие ночного зрения.
– Вижу, есть вопросы? – неожиданно очнулся дроу.
– Да.– Лина замешкалась, пытаясь выбрать один из сотни роящихся в голове вопросов, а потом спросила вовсе не о том, о чем собиралась: – Почему оттенок вашей кожи так сильно отличается от преобладающего среди ваших соплеменников?
– Потому что я только что сменился со степных дозоров,– нетерпеливо бросил мастер.
– Но все же…– Лина пошевелила пальцами.
– Почему люди на солнце загорают? Чем мы хуже? А теперь – несколько правил,– построжел дроу.
– Действительно, чем? – тихо съязвила Лина.– Куда уж без них, родимых…
Высокомерно проигнорировав сию фразу, красноглазый продолжил:
– Из дома без меня не выходить, в закрытые двери без спросу не заглядывать, в лаборатории не экспериментировать! – Сделав особое ударение на последнем слове, он мрачновато усмехнулся.
– И это все?! – удивилась девушка.– А почему не выходить?
– Потому что очень немногие говорят здесь на человеческих языках, а не зная нашего, легко завершить свой жизненный путь. Я же сильно рискую получить официальное порицание.
– И что же, я должна провести два месяца взаперти? – резонно возразила Лина.
Небрежно отмахнувшись, дроу удалился в глубину холла.
– Все проблемы решим позже. Да не стой у порога, недоучка! – донеслось до Лины.
В расположении комнат не было ничего сложного, ибо таковых здесь не наблюдалось. От полупустого холла с искусно сокрытыми нишами налево располагалась лаборатория, направо – тоже лаборатория. На втором этаже, помимо богатой оружейной и пустого пространства, явно предназначенного для тренировок по убиению себе подобных, было что-то вроде столовой. На третьем – две огромные… спальни, вероятно. И все это в темной нежилой пустоте.
Тьеор дель Солер’Ниан, мастер-алхимик, оставался младшим придворным алхимиком уже более пятидесяти лет. Дальнейшему продвижению, как оказалось, мешали опыты, которые он предпочитал проводить в поле. Все его желания концентрировались на познании, и интриги двора не задевали и не интересовали дроу. Чаще всего он просто не обращал на них внимания. Некогда разбираться! Подобный род занятий, равно как и нездоровое даже для эльфа чувство юмора, делали его нежелательным объектом для шуток.
В ответ на заявление Лины, что все дроу обладают извращенным чувством юмора, он на мгновение нахмурился, а затем дико расхохотался, запрокинув голову. Так что, несмотря на общую для всех Старших рас манеру смотреть на всех свысока, явные способности к магии Тьмы и нелогичное поведение, Тьеор оказался неплохим чело… дроу. К этому выводу Лина пришла во время первого приема пищи, как оказалось, ужина. Заклинание ночного зрения окончательно выдохлось, и девушка оказалась в кромешной тьме как раз в тот момент, когда дроу, вдохновенно закатив глаза, материализовал на длинном столе вереницу блюд.
Выронив от неожиданности стеклянный дымчато-зеленый бокал, она витиевато выругалась, досадливо ощупывая стол в поисках осколков. Не разбился!
– Ну что еще? – устало раздалось из темноты.
– Да вот, ночное видение… закончилось.
– О, совсем забыл, что вы, люди, в темноте не ориентируетесь,– снизошел до язвительного ответа дроу. От щелчка пальцев по периметру столовой зажглись тускло-желтые огни.– Но с этим что-то надо делать, иначе толку от тебя не будет…– и он замолчал.
Мысленно пообещав, что пользы от нее это высокомерное существо не дождется, девушка продегустировала салаты, вина и закуски. Сказывался двухдневный пост.
– Ты закончила?
– Угу.– Лина с сомнением отодвинула блюдо с незнакомым мясом.
Оно тут же исчезло с легким хлопком, но сил удивляться уже не было.
Девушка вяло поплелась за мастером в лабораторию, где в желтом свете светильников на стеллажах теснились флаконы, ковчежцы, фиалы… Ниши, уставленные артефактами, были занавешены темными бархатными портьерами. Пока Лина осматривалась, эльф стремительно прошерстил коллекцию и нашел изящную диадему-обруч. И велел примерить.