Ученье – свет…
Шрифт:
Сергий внутренне передернулся от ощущения, будто наносит незаслуженную обиду невинности, прямо-таки изливавшейся из этих выразительных очей. Магистр Леснид говорил, что именно такой взгляд вызывает у него желание прибить эту студентку или хотя бы посадить в карцер. Но повода-то подходящего она не дает! А за «посмотреть» в карцер не сажают, не то бы…
– Приходи сегодня к закату, девочка…
Лина покладисто кивнула.
Уже выходя из прозекторской, они услышали веселый голос магистра:
– …а уж как надорвут животики мои аспиранты, поднимая тебя, дорогой, заштопанного точно старые портки…
Кто бы мог подумать, что дежурство в столь интересном заведении окажется зубодробительно скучным?! Явившись в положенное время к заветной двери, Лина застала торопливо куда-то собирающегося магистра. Он скороговоркой выдал инструкции, сводившиеся к краткому: «Ничего не трогай, сиди тихо и в дверь напротив не залазь», после чего быстро скрылся…
Погасив свет в прозекторской, Лин прошла в глубину помещения, с интересом оглядела набитые сухим льдом лари, выставленные в ряд вдоль серой каменной стены. Из двух десятков стоявших в шахматном порядке гробов заполнены были только два: там покоились тот самый наемник и потрепанная утопленница с удавкой на шее. Небогато.
В дальнем, освещенном единственной свечой углу обнаружился старинный деревянный секретер, набитый непонятного вида коробками. Заглянув в одну, девушка обнаружила засушенные человеческие глаза, аккуратно разложенные по ячейкам. Дальше смотреть не захотелось.
Передернувшись, она присела в продавленное облезлое кресло и достала пыльный фолиант, найденный в библиотеке. «Мхи, травы и кустарники, произрастающие в Болотистых горах и прилегающих к ним болотах» с прекрасными объемными иллюстрациями в натуральную величину. Проживавший на этих самых болотах травник не поленился описать три сотни видов, включая мутировавшие после многочисленных магических сражений. В конце концов очередной экземпляр и убил его, уколов отравленной иглой, когда травник пересчитывал количество разветвлений на стебле ядовитой омелы. Полюбовавшись на сантиметровые шипы этого кустика, объемно иллюстрирующие глупость попыток познакомиться с ним поближе, Лин закрыла книгу.
Пролистала пособие по трепанации черепа, затесавшееся среди ящиков картотеки. Полюбовалась на своих молчаливых собеседников-мертвецов. Повторила весь комплекс упражнений с тенями, по которому гонял ее мастер Ромаш…
Скучно-о-о… Ароматная осенняя ночь вступила во вторую половину, безлунную. Чем заняться?
И, конечно, Лина не удержалась. Тем более что засов на двери напротив не был задвинут. Приоткрыв тяжелую створку, девушка обнаружила за ней большой темный каменный мешок. Багрово светились затейливые линии гексаграммы с малознакомыми рунами. В дальнем углу вычерченной на каменном полу фигуры ей почудилось какое-то движение.
– Кто здесь? – вопросила она оживающую тьму.
На слабый свет выступил здешний обитатель. Того, кто находился в центре гексы, с некоторой натяжкой можно было бы назвать человеком… Но пепельно-серая кожа, сияющие ярко-изумрудным светом раскосые глаза, занимающие пол-лица, длинный и тонкий чешуйчатый хвост с иглой на конце и черный, перламутрово переливающийся наряд выдавали в нем обитателя Нижних планов.
– Чего тебе? – недовольно прошипел демон.
Нечеткую дикцию обуславливало наличие во рту двух рядов длинных белоснежных клыков.
– Ты кто? – прислонившись к косяку, спросила девушка.
Она не боялась. Что сможет сделать ей этот демон, сидя в мощной удерживающей гексе?
– Ловец душ,– ответило существо, приятно удивленное тем, что нечаянная гостья не убегает с истерическим визгом, как давешняя аспирантка.
– Тот самый,– восхитилась Лина, подаваясь вперед,– посланник бога Смерти, сопровождающий умерших в преисподнюю? Не очень-то похож,– скептически добавила она.
– На что? – немного обиделся демон.
– На наши канонические изображения…
Демон явно смутился:
– Это Рония? Да я сюда однажды в боевом обличье явился одному святоше… и вот… – Он развел руками, блеснув длинными алмазными когтями.
– Карать? – напористо продолжила допрос Лина.
– Какое там, с празднования в честь властелина Смерти молитвой выдернул! Да ты,– спохватился демон,– собственно, кто такая, чтоб мне вопросы задавать?
Лина нахмурилась и сурово проговорила:
– Дежурная по моргу,– и неопределенно шевельнула пальцами.– Почему шумим в неположенное время?
Примерно так выражалась старшая комендантша общежития.
– Не твое дело,– вяло огрызнулся монстр.– Так зачем явилась?
– Ску-учно,– потянулась и зевнула Лин.
– Ску-у-учно,– передразнил демон,– а я вот тут уже пятые сутки сижу! Каково мне? – Он раздраженно прошелся внутри рисунка.– Работа стоит, план горит!
– Бедняга,– посочувствовала Лина.– Как ты сюда попал?
– Да ваши некроманты недоученные напутали где-то в чертеже и вместо потерянного духа притянули меня. А так как Силы они вбухали в гексу не жалеючи, ни выйти, ни разорвать не могу! Никогда не понимал, что хозяин находит в вас, недоученных человеческих магах?! – риторически вопросил Ловец, воздевая вверх руки.– Вот ты, к примеру, не сможешь меня выпустить?
– Чтобы ты меня с собой утащил? Благодарю покорно!
– Глупости, мы забираем только тех, чей срок подошел, а тебе… – демон прищурился, пронзительно глянув сквозь девушку,– еще долго коптить ваши небеса.
– Это радует,– уперев руки в бока, пробормотала ведьмочка.– Сам точно не сможешь?
– Больно мощная получилась гекса,– смешно вздернул брови демон,– куда ни дернусь, тут же назад притягивает.
– А магистры?
– А что магистры? Приходили, смотрели, да контур разрушить побоялись, отдача, говорят, сильная… Еще бы! И за душонки свои мелкие опасаются, гнева моего страшатся!
– М-да, грустно… а еще через декаду освоятся и начнут эксперименты проводить…
Ловца отчетливо передернуло. Лина задумчиво потерла руки. Надо же, Ловец душ, как простой призрак, застрял в учебной гексаграмме. Интересно, директор в курсе?
– А если вырвешься, мстить будешь?
– Какой животрепещущий вопрос! – Демон уселся на пол, скрестив ноги.– Хотелось бы, но кому? Да и не положено. На сей счет имеются определенные соглашения… все участники получат заслуженное после смерти.