Чтение онлайн

– Неплохо, Рассел. Пытливый ум бесполезен, если ты не можешь контролировать им свои эмоции. Скажи мне для начала, почему ты влезла сюда по плющу, вместо того чтобы войти через дверь? У тебя не было с собой револьвера, и ты решила, что если залезешь через окно, то застанешь врасплох своего посетителя. – По его сухому тону трудно было понять, почему это было так для него важно.

– Информация. Мне, чтобы принять решение, нужно было узнать, что меня ожидало. Если бы у меня засела вооруженная банда, я бы спустилась вниз и велела мистеру Томасу вызвать полицию. Кстати, это вы оставили пятно на дверной ручке, чтобы я его заметила?

– Да.

– А грязь и листья на подоконнике?

– Грязь была там еще до моего прихода. Один листик добавил я, чтобы ты уж точно заметила.

– К чему эти загадки, Холмс? Зачем же было рисковать?

Он посмотрел мне прямо в глаза и очень серьезно сказал:

– Потому что, дорогая моя, мне нужно было быть абсолютно уверенным в том, что, несмотря на усталость, холод и голод, ты поймешь эти маленькие намеки и сделаешь правильный выбор.

– Едва ли письмо, оставленное вами, можно назвать «маленьким намеком». Слишком грубо для вас. Вы что, не могли спросить у миссис Хадсон номер моей комнаты? Она бывала у меня раньше. – Что-то здесь не увязывалось.

– Я не видел миссис Хадсон несколько дней.

– Но еда?

– Старый Уилл принес ее мне. Ты ведь знаешь, он для нас несколько больше, чем просто садовник.

– Да, конечно. Но, вы-то сами где были?.. – Я умолкла, помнила странную неуверенность его движений, все факты слились в единое целое... – Боже мой, бы ранены. Они сначала хотели убить вас, ведь так? Куда вы ранены? И насколько серьезно?

– Да так, получил несколько довольно неприятных ссадин на спине, и все. Боюсь только, придется попросить тебя помочь мне переодеться, но не сейчас. Человек, подложивший бомбу, думает, что я умираю. Дело в том, что спустя некоторое время после того, как меня положили в больницу, одного беднягу переехала машина, и он до сих пор лежит там с забинтованной головой и моим именем на табличке над койкой. И могу добавить, что рядом с ним постоянно дежурит полицейский.

– Больше никого не ранило? Миссис Хадсон?

– Миссис Хадсон в порядке, хотя половина стекол с южной стороны повылетели. Теперь в доме, да еще в такую погоду, крайне неуютно, поэтому она уехала к своей приятельнице до конца восстановительных работ. Нет, бомба была не в доме: они заложили ее в один из ульев. Кто-то, он или она, заложил ее, должно быть, ночью, рассчитывая, что она застанет меня на утреннем обходе. Возможно, он использовал радиовзрыватель или бомба реагировала на шаги, но, в любом случае, я могу только радоваться, что она не взорвалась прямо под носом у меня.

– Кто, Холмс? Кто это?

– У меня в голове три имени, хотя этот забавный ход – заложить бомбу в улей – я вряд ли могу соотнести с их уровнем. В прошлом я посадил четырех «пиротехников». Один из них мертв. Второй освободился пять лет назад, хотя я слышал, что он покончил с прошлым и стал отличным семьянином. Третий вышел на свободу полтора года назад и, видимо, живет где-то в Лондоне. Четвертый сбежал из Принстауна прошлым летом. Любой из троих мог подложить мне бомбу, которая, надо сказать, была вполне профессионально установлена. Но твоя бомба – совсем другое дело. Подобные устройства столь же индивидуальны, как и отпечатки пальцев. Я не очень разбираюсь в бомбах, и поэтому, чтобы прочитать конкретно этот отпечаток пальца, мне нужен эксперт. Мы захватим его с собой, когда поедем.

– А куда мы поедем? – терпеливо спросила я, чувствуя, что все мои планы касательно чудесного праздника неумолимо рушатся.

– Конечно же, в большую выгребную яму.

– В Лондон? Но почему?

– Майкрофт, дитя мое, мой брат Майкрофт. Он имеет связи в Скотланд-Ярде и без особого труда сможет достать нужную информацию. Майкрофт сделает всего лишь один телефонный звонок – и узнает примерное местоположение всех трех наших кандидатов, а также кто из них является наиболее вероятным автором этого произведения, – он кивнул головой в сторону стола. – Предположим, мой убийца по-прежнему считает, что я нахожусь в больнице и, полагаю, он вряд ли как-то свяжет тебя и Майкрофта, если учесть, что вы никогда друг друга не видели. У него мы будем в безопасности в течение одного-двух дней и сможем выяснить, не появятся ли какие-нибудь следы. В Суссексе след оказался слишком холодным. Я спешно выехал сюда, но все же не успел застать преступника за работой. И очень сожалею об этом. Перед тобой уже не тот Шерлок Холмс, каким он был раньше, а лишь его жалкое дряхлое подобие.

– Виной тому – бомба, которая едва вас не убила. – Он небрежно махнул рукой с длинными пальцами. – Едем прямо сейчас?

– Думаю, что нет. Он уже знает, что бомба не сработала. И уж, конечно, догадывается, что сегодня ты будешь в полной боевой готовности. Об этом свидетельствует хотя бы тот факт, что ты не вызвала полицию. Сегодня он не будет ничего предпринимать, а завтра или подложит тебе еще одну бомбу или, если он достаточно умен и гибок, будет более изобретателен и воспользуется снайперской винтовкой, а может, попробует сбить тебя автомобилем, если ты предоставишь ему такую возможность. Но как бы там ни было, ты не должна ее предоставить. Мы выйдем из дома до рассвета, но не раньше. А пока можешь отдохнуть.

– Спасибо, – ответила я, оторвав взгляд от бомбы, – но сначала ваша спина. Сколько понадобится марли?

– Думаю, немало. У тебя есть?

– Одна из моих соседок – через две двери – подрабатывает медсестрой в больнице. Если вы проделаете с ее дверью ту же операцию, какую только что проделали с дверью другой моей соседки, у нас будет марли сколько угодно.

– Ох, Рассел, ты напомнила мне кое о чем. Подарок к дню рождения. – Холмс достал маленькую узкую коробочку, завернутую в блестящую бумагу. – Открой это.

Я развернула коробочку, сгорая от любопытства, так как презенты Холмса обычно бывали «со значением». Открыв оклеенную темным бархатом коробочку, обычную коробочку для ювелирных изделий, я обнаружила внутри набор новеньких блестящих отмычек, точную копию его собственных.

– Как романтично, Холмс. Миссис Хадсон была бы очень вами довольна.

Он щелкнул языком и поднялся.

– Ну что ж, попробуем их?

Спустя некоторое время мы вновь были возле камина, разжившись несколькими квадратными ярдами марли, большой катушкой лейкопластыря и бутылкой с антисептическим раствором. Я налила ему полный бокал бренди. Когда он снял рубашку, я поняла, что нам потребуется почти вся марля. Я еще раз наполнила его бокал и приготовилась к делу.

– Конечно, было бы лучше, чтобы это сделал Уотсон.

– Если бы он был сейчас здесь, то, без всякого сомнения, мы бы так и поступили. Но его здесь нет, поэтому делай все сама. – Он выпил второй бокал бренди, и я налила ему третий, после чего взяла в руки ножницы.

– Лично я убедилась на собственном опыте, что можно отвлечь сознание от боли, если переключиться на какой-нибудь посторонний раздражитель. Ага, вспомнила. Холмс, расскажите мне историю короля Богемии и Ирен Адлер. – Холмс редко терпел поражение, но эта дама провела его с легкостью. Ее фотография стояла на его книжной полке, как бы напоминая ему о давнем деле, и рассказ о Той Женщине должен был непременно отвлечь его, помочь выдержать перевязку.