Шрифт:
Пролог
Осторожно просочившись сквозь щели, огонь ворвался внутрь сарая и принялся жадно облизывать нижние брёвна, не гнушаясь ни гнили, ни плесени. Давно прохудившаяся крыша создавала прекрасную тягу для гигантского костра, а густой едкий дым не задерживался в крошечном помещении, свободно уходя в небо… Однако дышать всё равно было трудно.
Отчаявшись докричаться до мирно спящих в доме людей, я рухнула на холодный земляной пол и мучительно закашлялась.
Надеяться на спасение не имело смысла.
Раз уж воспитателей не разбудили мои вопли, то зарево полыхающей постройки и подавно не привлечёт их внимания. Они заметят пропажу лишь утром, когда всё будет уже кончено, и, разумеется, спишут произошедшее на несчастный случай — в конце концов, последние две недели в лагере для сирот действительно стояла аномальная жара. Жаль только, что ребята, которые заперли меня в заброшенной постройке на границе леса, никогда не получат по заслугам…
Если, конечно, я не выберусь из западни раньше.
А между тем шансы остаться в живых стремительно таяли.
Закончив исследовать стены, пламя распространилось по потолку и перекинулось на какие-то ящики, с каждой секундой подбираясь ко мне всё ближе и ближе… Но я не намеревалась сдаваться!
Умирать, так с боем!
Передохнув, я поднялась на ноги и решительно огляделась, трезво оценивая свои возможности.
Увы, радоваться оказалось нечему.
Единственный выход мои товарищи предусмотрительно забаррикадировали, разбитые окна работники лагеря намертво заколотили толстыми досками, прикрыв с обеих сторон листами фанеры, а сделать подкоп даже при наличии инструментов не стоило и мечтать — за много лет земля превратилась в самый настоящий камень.
Патовая ситуация.
Неожиданно мои раздумья прервал странный треск… Нахмурившись, я посмотрела вверх — и едва успела отпрыгнуть, как на пол с грохотом упала громадная обугленная балка, обсыпав меня роем колючих искр.
Это стало последней каплей.
От хладнокровия не сохранилось даже воспоминания.
Объятая ужасом, я сделала несколько кругов по комнате и ринулась к двери, рассчитывая выбить её ничем не защищённым плечом…
Глупее идеи было не придумать.
Удар, тело пронзила адская боль — и меня окончательно переклинило.
Поддавшись панике, я зачем-то бросилась на пол, вскочила обратно, метнулась к ближайшему окну и попыталась вытолкнуть наружу горящую раму вместе с набитыми на неё досками. От тесного контакта с огнём руки моментально покрылись волдырями, но я ничего не чувствовала, снова и снова налегая на гнилые деревяшки… Как вдруг время будто замедлилось.
Сначала позади раздался пугающе громкий хруст, затем послышался тихий шелест — и стена, у которой я стояла, резко накренилась, грозя расплющить меня в лепёшку.
Не удержав равновесия, я плюхнулась на спину, невольно приготовившись к смерти… И провалилась, вмиг очутившись в мягкой, прохладной воде.
А следом над головой сомкнулся тонкий осенний лёд.
Глава 1. Кто такие извращенцы
Первое, что я почувствовала, когда проснулась — резкий запах спирта, буквально ударивший в нос. Но не нашатырного, а самого обычного, с яркой примесью горьких трав… А после плечо обожгло огнём — и я завизжала в голос, подпрыгнув, наверное, на полметра.
— Спокойно, спокойно, — заботливо пробормотал кто-то, придержав меня за ногу, — всё хорошо…
И в тот же миг, словно по мановению волшебной палочки, рану перестало щипать, а по коже растеклась приятная прохлада…
Расслабившись, я послушно улеглась обратно на подушки и огляделась по сторонам… Чтобы озадаченно нахмуриться.
С высокого потолка (метра четыре, не меньше!) на меня взирали два амура с умильными ямочками на щеках, розовыми крылышками, деревянными луками и красными стрелами, наложенными на тетиву. Между ними вились диковинные растения, сплошь усыпанные яркими цветами, а рядом порхали поистине гигантские бабочки, разбрасывая вокруг себя радужную пыльцу… Венчала это великолепие огромная люстра с многочисленными блестящими подвесками, богатством затмевая даже золотую лепнину, прикрывающую стыки стен с потолком.
Шокированная увиденным, я опустила глаза чуть ниже, наткнулась на нежные бежевые обои из какой-то матовой ткани — и окончательно потеряла связь с реальностью.
Ни в больнице, ни в приюте таких роскошеств быть не могло!.. Значит, из сарая меня вытащили не спасатели и не воспитатели, а… Кто? Лесничий, испугавшийся пожара на вверенной территории? Охотник, заинтересовавшийся странным заревом в ночи? Случайный прохожий, мотыльком прилетевший на огонёк?.. Сомнительно, чтобы у кого-нибудь из них хватило денег на такую обстановку… А в сочетании с ванильной росписью, от одного взгляда на которую у меня сводило скулы, эти странности казались ужасно подозрительными.
— С плечом закончили, — безразлично сообщили справа.
Напоминание пришлось как никогда кстати.
Спохватившись, я настороженно покосилась на собеседника, уже начинающего лысеть… Разумеется, врачебного халата на нем не обнаружилось. Лишь старомодный, отлично выполненный костюм, словно вчера купленный в антикварном магазине…
— Будет немного неприятно, — повернув мою руку тыльной стороной вниз, сообщил незнакомец. — Постарайтесь не дёргаться.
И занёс над пострадавшей, пульсирующей ладонью небольшую склянку, наполненную бурой жидкостью.
— Э-э-эй! Стоп! — рефлекторно отстранившись, воскликнула я. — Подождите!.. Что вы собираетесь делать?
Потому что меня крайне пугал цвет лекарства.
Уж не йодом ли он решил сжечь и без того обгоревшую руку?
— Сначала обработаю ваши ожоги обеззараживающей настойкой, затем нанесу мазь, которая успокоит нервные окончания, и забинтую.
Ответ мужчины поверг меня в настоящий ступор.
Мазь?! На открытую рану?! Там же масло!.. Нет, к лечебному делу этот человек точно не имел никакого отношения. Обычный извращенец, рассчитывающий заботой и лаской заполучить в своё распоряжение бедную невинную девушку… Вот только со мной он сильно просчитался!