Чтение онлайн

Вот и знакомый ручей. Спустившись к нему, Андрей с наслаждением выпил чистой прохладной воды, в высшей степени живой и настоящей, затем умылся. После минут, проведенных в преддверии ада, все окружающее казалось раем.

Он шел и думал о том, что все это значит. Уже показалась вдали мрачная черная глыба Замка, уже снова стал ярким и вызывающе живописным окружавший его мир. Но окончательного понимания у Андрея все еще не было. Слишком уж все это было странным.

Замок встретил его тишиной и прохладой. Поднявшись по лестнице, Андрей толкнул дверь своей комнаты, разулся и без сил повалился на кровать. Часы показывали четверть седьмого.

Он отдохнул несколько минут, затем нехотя встал, переоделся и пошел к Владыке. Хериорх приказал ему явиться по возвращении — значит, именно так он и сделает. Нельзя перечить Владыке.

Пройдя знакомыми коридорами, Андрей вошел в Малахитовый зал и остановился — комната была пуста. Растерянно оглядевшись, хотел было вернуться, но тут его взгляд упал на шкафы с книгами. В груди что-то шевельнулось, Андрей тяжело сглотнул. Книги… Возможно, в них он найдет ответы на мучившие его вопросы. Найдет ключи к тайнам Хериорха, ключи к его могуществу. А может быть, и к его смерти.

Андрей осторожно подошел к шкафу, роскошный ковер под ногами заглушал шаги. Вгляделся в корешки книг.

Добрых две трети из них были нерусскими, Андрей поморщился. С английскими книгами он, пожалуй, еще сладит. Но вот с латынью, немецким и прочими…

Дрожащей рукой он вынул из шкафа массивный фолиант в потертом кожаном переплете, раскрыл его. «Зелейник», год тысяча восемьсот тридцать второй. Бегло просмотрев несколько страниц, поставил книгу на место. Не то, одни лишь знахарские рецепты. Он искал совсем другое.

Следующая книга принадлежала перу Аристотеля, поэтому ее Андрей тоже вернул на место — уже читал когда-то. Он перебирал книгу за книгой и все не мог найти нужную. Ему попадались и труды по магии, но торопливый просмотр отдельных страниц заставлял от них отказаться. Заговоры, молитвы. Колдовские составы. При всем его нынешнем уважении к магии он не мог отделаться от мысли, что все это было слишком несерьезно, слишком поверхностно. Ему нужны были основы, нужна была суть, нужны были ключи к пониманию — всего этого он здесь не находил. «Магия», «Всеобщая магия», «Естественная магия», «Тайная философия» — каких только названий здесь не было. Десятки, сотни, тысячи томов. Постепенно Андрея охватывало отчаяние. Он понимал, что для просмотра одних лишь названий ему понадобится целый день, и хорошо, если только один. Надежды найти нужную книгу начинали таять.

Наконец он понял, что все это бесполезно. Вероятность отыскать концентрированное выражение истин в форме толстого фолианта приближалась к нулю. Оставалось признать свое поражение и извлечь из данной ситуации хотя бы какую-то пользу. Взяв несколько томов — тех, что хоть как-то относились к предметам его поисков, Андрей подошел к окну, положил книги на столик. Сел в кресло и стал ждать Владыку.

Владыка появился в начале восьмого, он вошел через ту же дверь, что и Андрей. Увидев Хериорха, Андрей встал.

— Добрый вечер, — сказал он, спокойно глядя на мага.

— «Владыка», — поправил его Хериорх, подходя к столику.

— Добрый вечер, Владыка, — повторил Андрей и слегка склонил голову.

— Как прошло путешествие? — Хериорх с интересом взглянул на него, затем небрежно перебрал лежащие на столике книги.

— Интересно прошло, — ответил Андрей. — Я шел вдоль реки несколько часов. И остановился тогда, когда этот мир почти закончился.

— Почти закончился? — Владыка бросил на него заинтересованный взгляд. — Поясни.

— Вы ведь сами все это знаете, — сказал Андрей, с покорностью глядя на собеседника.

— Я не про это, — отмахнулся Владыка. — Ты сказал, что мир почти закончился. Почему ты так решил?

— Исчезли детали. Сначала он был ярким и живым, детально проработанным. По мере удаления от Замка деталей становилось все меньше, все характерные черты стирались, исчезали. В конце концов остались лишь туман и ржавая земля. Дальше я не пошел.

— Почему? — В глазах Владыки читался подлинный интерес.

— Мне было страшно, — Андрей пожал плечами. — Я чувствовал, что умру. И мне почти нечем было дышать.

— Сядь, — сказал Хериорх. Андрей послушно сел. Его собеседник грузно опустился в свое кресло и на минуту задумался.

— Ты безупречно выполнил мое задание, — сказал он наконец, взглянув на Андрея. — Выполнил настолько хорошо, что это меня даже настораживает. — В каком смысле?

— Слишком легко тебе дается магия. Точнее, ее понимание. — Разве это плохо?

— Пока не знаю, — улыбнулся Хериорх. — Просто я еще не вполне в тебе уверен. Как видишь, я ничего не скрываю.

— Мне тоже нет смысла что-то скрывать, — ответил Андрей. — Вы сказали, что я должен сделать. Я сделал это и сейчас рассказываю о результатах. Так в чем же моя вина?

— Здесь нет твоей вины, — успокоил его Владыка. — Просто ты всегда должен помнить простую вещь: если ты предашь меня или попробуешь обмануть, то умрешь. Несмотря на все свои таланты.

— Я никого и никогда не предавал, — сказал Андрей, глядя Хериорху в глаза.

— Вот это и плохо, — ответил тот и рассмеялся. — Ладно, забудем это. Поговорим лучше о твоем путешествии. Думаю, у тебя все же есть ко мне вопросы?

— Всего один, — ответил Андрей. — Этот мир напоминает мне картину, я проследил почти все стадии его становления — от холста до полноценного мира. Я хотел бы знать, кто художник. Владыка улыбнулся, однако в глазах его Андрей впервые прочел нечто вроде уважения.

— Художник перед тобой, — ответил Хериорх, спокойно глядя на Андрея.

Андрей ждал подобного ответа — тем не менее, это краткое признание заставило его побледнеть. И Владыке это явно понравилось.

— «В начале было Слово», — сказал Хериорх и усмехнулся. — Ты просто не представляешь, Андрей, насколько глупы люди, — он надменно покачал головой. — Глупы и безнадежны. Они погрязли в болоте своих надежд и страхов, они смешны своей глупой верой в Бога. Где он, ваш Бог, ау! — Глаза Хериорха сияли. — Нет его. А я вот он, здесь. Я создал этот мир — так чем я не Бог? — Он снова усмехнулся. — Я его владелец и властитель, от меня зависит, быть ему или умереть. Сам этот мир и все в этом мире — все создано мною, все подвластно моей воле.