Чтение онлайн

Почему-то казалось, что вместе с фальшивой красотой колдунья растеряла и львиную долю могущества. Впрочем, проверять теорию на практике не хотелось.

— Будешь читать мне нотации? — колдунья зыркнула на нее из-под кустистых бровей.

— Ну что вы! Я горжусь вашим выбором, госпожа! — отчеканила Гвендолин, и тут уж даже Айхе от изумления приоткрыл рот. — Надеюсь, впредь будете совершать правильный выбор раз за разом, и Дориан оценит это, и…

— Говори-ка покороче. Я подурнела, но не поглупела. К чему клонишь?

Гвендолин опустила взгляд на крысенка, который прекратил свои безумные пляски по камням и теперь, притихнув, сидел у ее ног.

— Верните этому мальчику настоящий облик. Пожалуйста.

Колдунья возмущенно полезла подниматься, охая, ахая и щелкая артритными суставами. Они с Гвендолин теперь были одного роста, а посему, чтобы вскинуть немощные старческие руки для заклятия, ей пришлось бы изрядно поднапрячься. Судя по всему, не привыкшая к благотворительности ведьма готова была рискнуть: по привычке слепить какие-нибудь препоганые чары, чтобы приструнить нахалку, пусть даже после этого придется развалиться на трухлявые щепки. Но тут встрял Айхе.

— Я расскажу о вашем благодушии Дориану! — многозначительно пообещал он.

Колдунья застыла и вперила в него водянистые глазки, явно жалея, что не научилась убивать взглядом.

— Гнусный шантаж, — проворчала она наконец. — А ты. Ты, драконье отродье. Я с тобой еще не закончила.

— Прошу прощения, мэм, но я с вами закончил, — Айхе галантно шаркнул ножкой с легким издевательским поклоном и приложил ладонь к груди. Кагайя проследила за красноречивым жестом, и тут ее обвислая, дряблая физиономия, сплошь усеянная старческими пятнами, вытянулась от изумления:

— Как… Как… Как… — закудахтала она, давясь словами.

— Договор расторгнут, госпожа, — весело сообщил Айхе. — У вас больше не получится принуждать меня ко всяким непотребствам. И контролировать. И лишать сил, когда вздумается. Теперь уж я как-нибудь сам по себе.

— Идиот, — рыкнула ведьма единственное, на что хватило ее застопорившейся мозговой деятельности.

— Где-то я это уже слышал, — усмехнулся Айхе. — А знаете, что самое удивительное? Без вашей опеки я стал вдвое сильнее. Думаю, нет нужды рассказывать, как это получилось: вы ведь сами заковали меня в волшебные кандалы и держали, как цепного пса, на привязи.

— Я заботилась о твоем благе! — возмущенно гаркнула ведьма. — Растила, как собственного сына, кормила, обучала!.. Пригрела змею на груди, — она выдержала драматическую паузу, всем своим жалким видом изображая оскорбленное достоинство. — Ты просто неблагодарный щенок. Наглый, вероломный, заносчивый, бесстыжий нищеброд, свалившийся на мою голову. Я потратила годы на твое обучение, но ты бездарен и безнадежен.

— Неужели? — лицо у Айхе потемнело, как грозовое небо. Обидные слова колдуньи задели его за живое. — Может, тогда прямо сейчас и проверим, насколько я бездарен?

Кагайя стушевалась, с сомнением поглядывая на красное свечение вокруг его ладоней, и, кажется, поняла, что перегнула палку. Крепко стиснув размазанные по подбородку сиреневые губы, она лихорадочно прикидывала, как выйти из гнусной ситуации, не растеряв оставшиеся крупицы достоинства.

— По-моему, вы сейчас не в том состоянии, чтобы меня злить, — сказал Айхе.

— Убирайся с глаз моих, — процедила ведьма, — а то ведь не погляжу, что молодой и горячий.

— Сначала верните ребенку настоящий облик.

— А сам? Раз уж ты у нас теперь на все руки от скуки?

— Боитесь не справиться даже с элементарным? — поддел Айхе.

Кагайя вспыхнула от гнева: ее рыхлый, как пустой мешочек, подбородок задрожал вместе с губами, по лицу и шее разлилась пунцовая краска, глаза остекленели. Того и гляди инсульт хватит.

— Учись, бездарь!

Слабое шевеление скрюченных пальцев — и крысенка, нет, уже мальчика подбросило вверх, прямо в распахнутые объятия Гвендолин.

— Гвенни! — задыхаясь, всхлипнул тот и безудержно расплакался. — Я больше никогда… никогда… никогда!

Он сжал ее с недетской силой, аж ребра хрустнули.

— Ну, ну, тише, — проговорила Гвендолин, поглаживая его по грязной макушке и боясь, как бы тоже не удариться в слезы. — Больше никаких рогаток?

— Угу.

— И никаких крыс?

— Угу.

— Договорились, — она оторвала его от себя и поглядела в раскрасневшееся, перепуганное лицо. — Вдруг и в нашем мире тоже встречаются оборотни?

— Клянусь! — выпалил Дэннил.

— Ладно, тихо, успокойся.

— Пошли вон отсюда, — со злым нетерпением прошипела Кагайя и склонилась погоревать над мертвыми питомцами. — Чтобы я вас больше не видела.

— Я не ослышалась? — спросила Гвендолин, уже очутившись на грязных, заваленных обломками каменных ступенях. Дэнни цеплялся за край ее туники, Айхе, подталкивая, наступал на пятки. — Она позволила нам уйти насовсем?

— Скорее, выгнала в шею, — поправил Айхе. — И это отличная новость.

— Значит, ты тоже можешь?..

— Уйти? Разумеется. Не оставаться же после того, как я, по ее милости, едва не пошел на корм червям.

— И ты уже решил, куда отправишься? — сердце в груди так и прыгало. То ли от торопливого бега по ступенькам, от которого уже ломило мышцы, а то ли от недоброго предчувствия. И Айхе, к горькому разочарованию, оправдал ее худшие опасения:

— Сначала попытаюсь разыскать отца, — сообщил он, запыхавшись. — Говорят, за морем есть горы: высокие, до самого неба. Они так и называются, Поднебесные. Там обитель Хозяина Ветров.

Все правильно. С чего бы ему рваться вслед за Гвендолин в человеческий мир? Кто его там ждет? Или что? Ни дома, ни семьи, ни — вот ведь смешная штука! — образования, чтобы работать. И не поколдуешь толком. А может, колдовство там и не сработает вовсе? И превратится мальчик-дракон из талантливого волшебника в неуча-подростка, ночующего на вокзале. Та ещё перспектива.