Чтение онлайн

Иногда я скучал по Нипсу и морю, наверное, больше всего по морю. Соленый бриз, шум волн и возможность спрятаться от всего мира на пляже, укрывшись в скалах. Да, определенно, раньше жизнь была намного проще, и пусть я всегда ходил по краю и частенько мы с пацанами засыпали голодными, но в той жизни была и своя прелесть. Все просто, все понятно, все очевидно. Сейчас же, раздираемый между преданностью учителю и счетом, что выставил мне Эдриас, я постоянно ощущал нарастающее изнутри давление. А что, если я не справлюсь с заданием мертвого мага? Или Осиор узнает, как именно я стал колдуном и просто откажется от меня? Нет, на моей груди сейчас лежал серебряный жетон — я был уже взрослым и самостоятельным человеком по имперским законам, полноценным магиком — но отделаться от мысли, что я все еще целиком и полностью завишу от наставника, я не мог. А еще я очень не хотел подводить Осиора, даже с учетом того, что я устроил во время испытаний.

Следующий час мы болтали с Торисом буквально ни о чем. Баронет рассказывал мне о доме, родных лугах, поместье Варналов и старших братьях. Я — о жизни в Нипсе, обучению магии и бесконечной любви Осиора к свежей выпечке. Историй о том, как грозный Трибунальный Истигатор, воровато оглядываясь, шарится по закромам Ирмана в поисках меда и орехов, у меня было превеликое множество. Торис же, сначала слушал эти истории с большим удивлением — то, как Ирман понукал Осиором, было похоже на то, если бы хвост вилял собакой. Однако немного вникнув в непростые взаимоотношения строптивого слуги и его нанимателя, а также выслушав историю о том, как Ирман грудью встал между беспомощным Осиором и целой командой моряков, готовый пустить в ход боевые амулеты для защиты своего господина, баронет все же проникся. Он стал рассматривать Ирмана не просто как слугу, но как друга и товарища моего учителя.

Солнечный диск перевалил за пять часов, а это значит, все участники охоты скоро засобираются в летнее поместье — продолжать гулянку. Судя по шуму, что доносился из лагеря, веселье было в самом разгаре, а вино лилось рекой. Мы же с Торисом никуда не торопились: баронет уверил меня, что если понадобится моя помощь, нас мигом разыщут, он предупредил своих, куда мы направляемся. Так что мы спокойно предавались сытому безделью.

Вдруг, откуда-то со стороны леса послышался протяжный волчий вой. Долгий-долгий и тут я понял выражение «кровь стынет в жилах». Если бы я услыхал такое по пути в столицу или где-нибудь в глубине чащи, то уж точно бы струхнул.

— Что это? — для порядка спросил я, поднимаясь на локте с примятой травы.

— А бездна его знает, — отмахнулся Торис, даже не открывая глаз. — Да и любой стае не поздоровится, если они выйдут на людей. Ты видел, сколько там луков и охотников?

Со стороны лагеря послышался заливистый собачий лай — это борзые, что остались не у дел, сейчас заходились в истерике, почуяв своего дальнего родственника и кровного врага.

Едва я опустился обратно на траву, пытаясь вернуть то беззаботное чувство, что было у меня минуту назад, вой повторился. Только теперь неизвестному волку вторило еще не менее двух-трех зверей, от чего казалось, что где-то в лесу скрывается целое волчье воинство.

Тут уже и Торис встрепенулся, сел, стал вслушиваться. Звук шел от опушки, что выше по течению ручья, а ближайший путь к лагерю пролегал как раз через наше лежбище.

— А давай-ка мы пойдем к нашим, — хорохорясь, сказал баронет.

— Чего так? — спросил я. — Сам же говорил, что охотников там с лихвой и нам ничего не грозит.

— Странное что-то творится, — сказал Торис. — Прислушайся.

— Ничего не слышу, — ответил я через некоторое время.

— Вот и я о том же. Собаки притихли…

Когда мы вернулись в лагерь, то заметили, что и там вой услышали. Но больше всего меня удивили охотничьи собаки. Дерзкие, активные, готовые броситься хоть на медведя, сейчас они сбились в кучу под одной из телег и тихо поскуливали, виновато глядя на своих двуногих хозяев. Собаки боялись, что было само по себе невообразимо — по словам Ториса их натаскивали на всю лесную живность, в особенности на волков.

Минуты три было тихо, и я уже подумал, что предчувствие меня обмануло, как от самой опушки прокатился тот самый леденящий вой, а в редком подлеске зажглись красным огнем шесть красных точек.

— Что за… — протянул один из гвардейцев, стоящий рядом с обозом. — Командир!

— Тише! Дозорные! Проверить! — бросил усатый мужик с двумя золотистыми полосами на нагруднике, по всей видимости, старший в отряде.

От массы бойцов, что сейчас сосредоточились вокруг главного шатра и наблюдали, как пьяные и дезориентированные гости спешно взбираются на подведенных лошадей, отделилось три гвардейца. Вместо мечей, что остались в ножнах, дозорные на ходу схватили протянутые им горящие оглобли, что прекрасно заменили факелы. После бойцы резво вскочили в седла и пришпорили коней в сторону опушки. Надо проверить, что это и, если это просто волчья стая, то отогнать животных. Охота удалась — на рогатке висела пара косуль и один кабан-секач, так что голодных зверей мог привлечь запах крови. Но волки всегда были умны — не совались к людям и, в особенности, к источникам огня.

Я почему-то завороженно наблюдал за происходящим, все больше и больше впадая в беспричинную панику. Волосы буквально дыбом встали по всему телу, а живот стало сводить от волнения, хотя подобного я не ощущал уже очень давно. В последний раз — когда увидел разбившуюся о скалы рабыню, которая позже стала моим наставником по истинным рунам.

— Рей! Не стой! Все равно, если волки появились, надо уезжать! — прикрикнул Торис.

Так что я покорно залез в телегу, где уже устроился Магнус. Неведомо как, в стельку пьяный маг мигом выбрался из-под телеги и оказался в кузове, ожидая, когда транспорт тронется в сторону летнего поместья императорской семьи.

В это время дозорные уже были у самой опушки. Сделали круг, второй, подъезжая к линии деревьев по касательной и, уже когда двое из трех бойцов развернули нервничающих коней обратно, это случилось. Из леса, бесшумно, выскочило три тени.

Первый волк буквально снес с копыт лошадь вместе с седоком, а по поляне прокатился полный боли и ужаса крик.

— Волколаки! Это волколаки! — донесся панический крик одного из дозорных, который изо всех сил сейчас стегал лошадь под собой.

Но под ноги животному бросилась еще одна черная тень, от чего дрессированный боевой конь, обученный ходить в атаку сплошной линией и пробивать строй противника закованной в броню грудью, неся на спине такого же тяжелого и закованного в железо всадника, в ужасе взбрыкнул, будто малый жеребенок.

— Что за волколаки? — пробормотал я себе под нос.

— Мертвые твари, порождения дикой магии… — внезапно выдал стремительно трезвеющий Магнус, — встают из собак или волков… Ох, беда! Сразу три!

Я покосился на коновала, который сейчас теребил какие-то старые четки. От кругляшей четко исходили волны целительной магии, в этом я был уверен. Ах вот как? Постоянно при себе носит заряженный амулет, чтобы выгонять хмель?

Магнус проследил за моим взглядом, но ничего не сказал — только спешно спрятал амулет в карман куртки.