Чтение онлайн

— Кухра-а! — взревел ящер, задирая к небу морду. Помотав башкой из стороны в сторону, зверь повторил: — Кухра-а!

— Надо же, ты понравился Кухре. — в голосе ведьмака слышалось неподдельное изумление. — Впервые в жизни ему кто-то пришёлся по нраву. Обычно обхаркает с ног до головы новичка, чтобы тот провонял его запахом. А к тебе, словно к равному отнёсся. Ладно, хватит болтать, пора уже убираться отсюда.

На спине у четвероногого ящера обнаружилась пара кожаных сёдел, в которые мы и взобрались. Поначалу я даже удивился — настолько удобными показались сидения, но когда питомец сорвался с места и быстро начал набирать скорость, пришлось забыть обо всём, кроме одного — как бы не выпасть по дороге.

Взяв короткий разбег, питомец понёсся вперёд большими, по несколько метров, прыжками. Никто им не управлял, во всяком случае никаких дополнительных ремней я не заметил. Впрочем, у ящера скорее всего была ментальная связь с ведьмаком, и тот передавал зверю мысленные команды. Силён Александр, ведь его стихия не разум, а хаос, а значит он использует двух, а то и трёхзвёздную технику. Жаль, я не могу спросить ко'тана об этом, если хочу сохранить язык и зубы. Более того, мне пришлось сощуриться, чтобы сохранить возможность видеть. Встречный поток ветра был настолько сильным, что я был вынужден стиснуть зубы и вдыхать только носом.

Гонка продолжалась около полутора часов. За это время я успел пожалеть, что мы не пошли пешком. От ритмичных монотонных ударов о спину зверя, мой зад в коре закаменел. К счастью, Кухря оказался не двужильным, и постепенно начал сбавлять темп, замедляясь. У меня даже появилась возможность ещё раз ознакомиться с пейзажем.

Всё та же серая, сухая почва, раскинувшаяся во все стороны до горизонта. В дали, справа, виднеется горная цепь. Изредка глаз цепляется за одинокие скалы, или крупные валуны — единственные, кто кроме нас оставляет тень в этом мёртвом мире. Неужели так выглядит вся планета? Мне бы осмотреться по сторонам...

Словно читая мои мысли, ведьмак громко свистнул, и наш ездовой зверь сначала перешёл на медленный шаг, а затем и вовсе остановился.

— Прыгай. — приказал ко'тан, и я тут же соскочил на землю. Меня качнуло, и лишь благодаря копью удалось устоять на ногах. Офицер, спустившийся на землю первым, одобрительно хмыкнул: — Неплохо держишься. Обычно у новичков ноги подкашиваются.

— Я в своей жизни падал много раз, больше не имею такого желания. — мой голос прозвучал хрипло, как у старого ворона.

— Посмотрим на тебя через полгода. — ведьмак вновь стал серьёзным. — Дальше пойдём пешком, пока Кухря набирается сил.

У Александра за плечами был увесистый рюкзак, у меня же грубо сшитая из старых лоскутов сумка, в которой лежало несколько травяных лепёшек, с десяток небольших корнеплодов и закупоренная деревянной пробкой глиняная бутыль, наполненная водой. Дня на три мне хватит, если экономить.

Ящер, едва мы покинули его спину, завалился брюхом на землю и тяжело задышал. Похоже его огромная скорость поддерживалась силой стихии, а сейчас ядро силы утратило последние капли хаоса.

— Конмэ, ему ничего не угрожает? — поинтересовался я, указав на зверя.

— Ха. Это он несёт всем угрозу. — рассмеялся ведьмак. — Всё же зверь хаоса третьего ранга. Появись здесь дикая тварь, вроде того огромного песчаного змея, ворвавшегося в посёлок, он не нападёт на Кухрю. Хаос ему не позволит.

— А как делятся эти ранги, конмэ? — поинтересовался я.

— Вот станешь полноценным учеником, всё узнаешь. А сейчас просто запомни — если на тебя нападёт зверь хаоса даже второго ранга, ты не жилец.

Бросив взгляд на Кухрю, я решил, что пока не стану делать какие-то выводы. Всё же скорость перемещения у ящера огромная, более пятидесяти километров в час. Мы за этот забег преодолели расстояние, которое прошли бы пешком дня за три, не раньше. Но всё же промолчать не смог, и задал ещё один вопрос:

— А царица шаххов к какому рангу относится

— К первому, но, только если у неё свита из детёнышей. Без них эта хитрая тварь почти не опасна. Кстати, как ты с ней справился?

— Повезло, она промахнулась и застряла в деревянной лежанке. — ответил я почти чистую правду.

— Действительно повезло. Или царица потратила силу хаоса перед встречей с тобой — офицер подошёл к питомцу и, склонившись, отстегнул от сбруи ножны с кривым мечом. Прикрепил их на свой пояс, затем похлопал ящера по спине: — Кухря, долго не разлёживайся. Мы идём на стоянку три-семнадцать. Запомнил?

— Ухр-р-р! — протяжно прорычал ящер, так и не пошевелившись.

Что такое эта стоянка, я узнал спустя несколько часов, которые мы провели по большей части в молчании. Под ногами бескрайняя пустошь, ровная и гладкая, словно стол. Над головой диск солнца, зависшего в зените, и серо-голубое небо. Зной и марево, сильно искажающие горизонты. Мёртвый мир.

Тем неожиданней было встретить по пути одиноко стоящую башню. Показавшееся изначально чёрной точкой, вскоре искусственное строение приобрело чёткие очертания. Невысокое четырёхугольное сооружение, не более шести метров, сложенное из тёмно-серых каменных блоков — вот что из себя представляла стоянка три-семнадцать.

— Это убежище. — пояснил мне Александр. — Можно укрыться от непогоды, или пересидеть миграцию тварей. Миграция, это когда все звери пустоши, чувствуя приближение лучевой бури, уходят с одного места на другое.

— Конмэ, что такое лучевая буря? — поинтересовался я, разглядывая вход в башню. Небольшой прямоугольный люк из какого-то серого металла, расположенный у самого основания стены. Примерно семьдесят сантиметров на полтора метра. Даже мне придётся склониться, чтобы попасть внутрь. И никаких следов ручки или скважины под ключ. Уверен, что внутрь можно попасть только с помощью стихии хаоса.

— Буря? Это одна из причин, из-за которой поверхность планеты изменилась. В худшую сторону. — пояснил мне ведьмак. — Смертельно опасное излучение, происходящее по ночам. Как свет, идущий от солнца, только источник этой пакости — спутник планеты. Подробнее тебе расскажут на занятиях. Могу лишь добавить — раньше происходили массовые излучения, накрывающие огромные площади. Все звери и люди, попавшие под действие лучевой бури, изменяются. И эти изменения нехорошие.