Чтение онлайн

Теперь что будут делать бертаймцы в ближайшее время? Продолжат наступление на другие королевства? Вряд ли. Захваченные страны надо еще переварить. Вывести недовольных, добить сопротивляющиеся остатки, организовать хоть какой-то порядок. Кроме того, надо подтянуть обозы, резервы подвести. Не может армия после рывка на пару королевств каждым потоком быть готова к продолжению наступления. Значит, пока будут сидеть на захваченной территории и приводить ее в порядок. И искать сгинувших наследников. А это значит — экспедиции в северные леса будут.

Может, безопаснее уйти в пока не захваченные королевства, раз в ближайшее время бертаймцы туда не сунутся? Нет, плохой вариант. Не уверен, что местные правители будут счастливы принимать у себя свергнутых коллег. Запросто могут выдать герцогу в обмен на какие-то блага. Но это не самое худшее. Даже если и не выдадут… Арвинт был просто пропитан бертаймскими лазутчиками. В других королевствах, скорее всего, то же самое. Через неделю, а то и раньше, герцог будет в курсе нашего местонахождения. И что, круглосуточно охранять детей от покушений? Лучше уж в лесах карательные отряды пугать. Там их хоть можно отсканировать заранее.

Значит, правильный путь — на север. Весь мой многослойный анализ высокоцивилизованного существа привел к тому, что сразу сказал Тикша: только на север и договариваться с охотниками. Поздравляю, философ, ты догнал по уровню мышления одиннадцатилетнего человеческого мальчишку. Есть чем гордиться.

В общем, идем на север, а потом уже будем думать, как добыть дополнительную информацию. В конце концов, в каждом королевстве должны быть достаточно информированные люди. Разведкой не один Бертайм занимался, должны были существовать и арвинтские службы, и шебурские, и прочие. И вряд ли их вырезали всех. Кто-нибудь, да найдется.

Но сначала — увести и устроить детей.

Все два часа, что идем к лагерю, думаю на эти темы. Ничего нового не надумалось.

По приходу Тикша с Юшманом и Артой начинают заниматься лошадьми. Расседлывают, протирают какими-то тряпками, моют водой из ручья. Шебур пытается им помогать. Не знаю, чего от него больше в этом деле, вреда или пользы. Не вдаюсь в подробности: не могу же я знать и уметь всё. Лично мне лошади не нужны, вот пусть всё с ними связанное и будет моим недостатком. Стожар, вооружившись палкой атакует колючий кустарник. Ладлиль благосклонно наблюдает за его успехами.

Беру приличный кусок наименее обработанного мяса. Сглупил, можно было, пока Тикша допрашивал бандитов, закусить собачатиной. И запасы целее бы были, и пленные разговорчивее. Хотя, куда уж разговорчивее…

Наедаюсь, и, предупредив спутников, заваливаюсь спать. Ладлиль подбегает ко мне и уютно устраивается на сгибе локтя:

— Деда будет спать! Ладлиль будет спать с дедой…

Уже засыпая, последний раз сканирую местность. Одинокая аура на севере на пределе сканирования. Или это уже снится… Емурлук с ней, часа три-четыре подождет…

Когда просыпаюсь, уже темно. Аккуратно перекладываю спящую Ладлиль в шалаш, между Артой и Шебуром.

Так, сколько я проспал? Семь часов. Ничего себе, обычно трех за глаза. Однако, не железный я, совсем не железный. Но выспался прекрасно. И медвежатина усвоилось. Опять в лучшей форме.

Сканирую местность. Почти ничего нового. Только засеченная перед сном аура сильно приблизилась. Ого! Почти тридцать миль! Неплохой темп. Уже возле избушки, милях в двух, не больше. Человек, женщина. Не та, что бывала там раньше. Вообще, не из народа королевств. Но и не из армии Бертайма. Очень молодая, скорее ребенок, чем взрослая. Но какой темп движения! Так ходить по лесу надо уметь. Вейа-лесовичка? Очень может быть. Что-то в ее ауре мне не нравится, какой-то изъян. Или оттенок. Пожалуй, стоит сходить глянуть. Любую неизвестность лучше превращать в известность. Неважно, опасно это или нет.

Объясняю дежурящему Юшману обстановку и ныряю в ночь.

После сна движения легки и свободны. До избушки добегаю на одном дыхании. Незнакомка сюда еще не дошла, но уже на подходе, минуты остались. Затаиваюсь в подлеске: идти внутрь не хочется, маловаты мне человеческие избы. Через пару минут кусты на противоположном конце поляны раздвигаются, и я вижу ту, которую жду. Точно, лесовичка. Удобная кожаная одежда, легкие размеренные движения. Девочка, лет двенадцать. Выскальзывает на поляну, делает пару шагов и замирает.

— Кто здесь? — смотрит прямо на меня. Голосок тонкий, немного неуверенный.

Ба! Да у нее зачатки инстинктивного сканирования. Видеть она меня не видит, но ощущает. Между нами метров пятьдесят.

— Не враг, — говорю я.

— Тогда выходи.

— Если ты пообещаешь не пугаться.

— Обещаю. Но не подходи близко. Я больна Серой Смертью.

Выхожу на поляну. Медленно, чтобы не пугать девочку.

— Великий Зверь! — выдыхает она. — Ты пришел на мой зов! Спаси поселок!

— Так! По порядку! Кого надо спасать и где?

— Ты не знаешь, Великий Зверь? — в голосе неподдельное удивление, — но…

— Во-первых, я не великий, хотя и большой. Во-вторых, не зверь, а разумное существо. Йети меня зовут. А в-третьих, не знаю, но ты мне сейчас расскажешь. И чем ты больна тоже. Есть хочешь?

— Я сыта! Вейя не может быть голодна в лесу! В наш поселок пришла Серая Смерть.

В общем, типичная для первобытных обществ стайных разумных история. Типичная, но от этого не менее печальная. Эпидемия. Кто и откуда принес болезнь в поселок неизвестно. Кто-то из охотников подстрелил больного зверя. Или возбудителя принесло ручьем. Или… Неважно. Главное, болезнь оказалась очень заразной. И не поддавалась местным методам лечения. Первые серые пятна заметили утром у одного из охотников, а к вечеру за забором уже горел погребальный костер, и на нем было три тела. Тем же вечером Усма уже бежала в Арвинт, чтобы найти помощь: знахарку, живущую в этой избушке, или городских лекарей. Знахарку она встретила сегодня утром на полпути до поселка. Та сразу повернула на помощь. А девочка помчалась дальше. И через час увидела у себя на локте серое пятно. Болезнь догнала и ее. Дойти до Арвинта лесовичка уже не мечтала. Но шла. И почему-то она не умерла до вечера. Сюда дошла. Дальше…

— Дальше идти не надо. Арвинт уничтожен. Придется нам с тобой думать, что можно сделать. Пока иди в избушку и отдыхай.

Похоже, этот мир решил вывалить на меня все свои проблемы разом. Что за болезнь у девочки непонятно. Для людей она очень опасна. А для меня? Запросто. Но интересно другое. Взрослые сильные охотники умерли за день. У Уксы первые симптомы проявились через двенадцать часов после ухода из поселка… Ничего не дает, инкубационный период неизвестен, заражение могло быть сильно раньше. Но! Взрослые умерли за день. Она прожила больше. И еще жива. И дошла сюда. Потому что ребенок? Женщина? Двигалась? Неизвестно…