Чтение онлайн

– Ну а вы чего ждете? – крикнула женщина над их головами тем, кто все еще мялся на другом берегу.

Дрианон жалует матерям непререкаемо властный тон.

К тому времени когда солнце полностью вышло из-за деревьев, все переправились через реку, за исключением возчиков, ждущих со своими повозками. Мы все наблюдали, как первый фургон медленно въехал в реку, мужчины ругнулись – вокруг них заплескалась вода. Течение все еще было достаточно сильным, чтобы тянуть за колеса и тревожно раскачивать остов телеги.

– Но! Но! – Кучер хлестнул ведущую пару, когда лошади шарахнулись от ледяной воды; кнут безжалостно обвился вокруг их ушей.

Мужчины налегли на веревки, привязанные к упряжи, чтобы тащить лошадей вперед. Животные напряглись, дрожа всем телом и потея, и мощным усилием выволокли тяжелую повозку на берег, за что были вознаграждены радостными хлопками, ласковыми словами и горстями свежей травы. Возчик насквозь промок, но сиял от облегчения. Его добро перебралось через реку в целости и сохранности.

Пока остальные фургоны совершали переправу, я заметила, что Узара спорит с купцом у последней повозки, и побежала обратно через мост.

– В чем дело?

– Я не думаю, что стоит рисковать, отправляя этого человека в фургоне. – Под натянутой вежливостью Узары явственно проступала досада.

– Хори не может идти по мосту, – запротестовал купец. Хори лежал на грязных одеялах на дне телеги: обе ноги в грубых лубках, толстые бинты придерживают испачканные зеленым повязки.

– Ты перенесешь его через реку с помощью магии, да? – мягко осведомилась я.

– Конечно. – Маг уже начал сердиться. – Почему же нет?

В глазах Хори я увидела страх.

– Ты можешь доверять ему, – заверила я раненого. Рот Хори сжался в упрямую линию.

– Брод достаточно крепок, я положусь на него.

– Дело твое. – Я взяла Узару за локоть, чтобы увести с дороги. – Пусть руны катятся как хотят.

Возмущенный ответ мага потерялся в общем шуме: возчик стегнул лошадей и погнал их в бурлящий поток. В отсутствие груза для устойчивости телега тотчас скользнула вбок. Белый от страха Хори вцепился в борта, изрыгая брань, достойную наемника. Возчик хлестал животных, но телегу все больше и больше опрокидывало. Если Хори уйдет под воду, ему уже не всплыть.

– Сделай что-нибудь, Узара, – не выдержала я.

– С какой стати? – огрызнулся маг, еле сдерживая ярость.

– Ладно. – Я скрестила руки. – Это будет не первый раз, когда глупость станет чьей-то смертью.

Узара бросил на меня испепеляющий взгляд, но взмахнул руками. Золотая вспышка оставила солнце бесцветным, и копье магии вонзилось в воду. Река вокруг фургона закипела, переливаясь золотом, лазурью и сапфиром, возчик испуганно сжал поводья, и лошади затрясли головами.

– Гони их, ты, придурок! – зарычал Узара, добавляя грязные ругательства.

Его сквернословие доставило мне наслаждение, которое превзошло удовольствие от магического света. Возчик схватился за кнут, хлеща своих коренников, пока на крупах не выступила кровь. Я взглянула на другой берег. Все собравшиеся там разинули рты и расширенными глазами смотрели, как фургон въезжает на пологий склон; последние завитки магического света исчезали с его колес вместе с водой, капающей на грязный дерн.

– Лично я оставил бы их тонуть, – заметил Грен. Сорград маячил в двух шагах позади него.

– Но ты не маг Хадрумала, приученный использовать свое колдовство во благо ближних, не так ли?

Я дружески улыбнулась Узаре.

Маг что-то проворчал, взглянул на Сорграда с совершенно неоправданной злобой и быстро зашагал прочь. Он тяжело дышал, щеки под угловатыми скулами впали, плечи устало поникли.

– Это и впрямь отнимает у них силы, а? – задумчиво молвил Сорград.

– Да, – согласилась я. – И это хорошо, если учесть, что он мог бы натворить, если б захотел.

На плече Грена висела незнакомая седельная сумка, и я вдруг сообразила, что налетчиков нигде не видно.

– А куда подевались наши друзья?

– Потопали обратно в Медешейл, – ответил Сорград.

Со вспышкой активности другие путешественники отбыли, стремясь наверстать потерянное время или убраться подальше от магии Узары. Лесной Народ начал разбирать мост, и Ориал вернулась с грубыми носилками для Зенелы из покрытых яркой тканью срубленных веток.

– Твой мужчина – маг? – Красавчик парень подошел ко мне с блестящими от любопытства глазами.

– Мой друг, – поправила я его. – Да, он – чародей.

– Эта магия… как ей учатся? – спросил парень, явно заинтригованный.

– Это дар, с которым человек рождается. – Я сосредоточила мысли на своей первоначальной цели. Хорошие поступки сегодня, возможно, заслужили мне награду у Сэдрин, но чего я хочу в этой жизни, так это награды от мессира и Верховного мага. – А у Народа есть магия?

Мы пошли за четырьмя мускулистыми парнями, которые тащили носилки Зенелы.

Красавчик покачал головой.

– Нет, у нас нет никаких заклинаний.

– Совсем нет? – уточнила я небрежным тоном.

– Совсем. А что привело тебя в зеленый лес в этом сезоне? – Он смотрел на меня с надеждой.

– У меня есть книга древних песен, часть написана на языке Народа. – Я ободряюще ему улыбнулась. – Я хочу узнать, о чем в них рассказывается.

Если я уговорю Фру спеть те старые баллады, то смогу увидеть, не проявит ли кто особый интерес или узнавание, решила я. Мы пробирались через великолепную весеннюю зелень и стелющиеся коврами голубые цветы, яркие, как небо над головой. Конечно, в самых старых балладах решающее откровение, которое дает возможность потерянному принцу доказать свои права, обычно падает на его колени в трех строфах от конца. Но, как свидетельствует мой опыт, реальная жизнь никогда не бывает столь легкой.