Чтение онлайн

Просто ворота? Или кто-то еще пришел сюда, внезапно спросил себя Джирран. Не используют ли Шелтий свои силы, чтобы следить за Аритейн? Мог ли какой-то далекий седобородый старейшина подслушать их разговор? Был ли этот звук первым предупреждением, что они раскрыты, что Шелтий пришли? Они всегда оказывались рядом, когда нужны, но были ли они здесь теперь, чтобы расстроить их заговор?

Джирран задышал чаще. Он обильно потел, и даже новый ветер не охлаждал его. Кулаки, стиснутые у боков, дрожали, дрожь бежала по рукам, сотрясала одеревеневшие шею и плечи. Жара и тишина давили нещадно, будто стремились растолочь камни в пыль.

Аритейн подняла голову, уронив руки на колени. Синевато-багровые пятна выступили у нее на лбу, там, где кончики пальцев вдавливались в кожу. Джирран вжался в камень за своей спиной, когда девушка обратила на него свой взгляд. Ее глаза были безликими ямами черноты, никакого иного цвета, никакой жизни внутри них. Горец вскарабкался на колени, вопль невыразимого ужаса вырвался из его груди.

Аритейн моргнула, и ее глаза вновь стали нормальными. Теплый румянец смягчил ее щеки, восторг озарил лицо. Она испустила глубокий вздох облегчения.

– О, Джирран, – прошептала девушка с изумлением, – я нашла их!

– Я… – Горец кашлянул, чтобы подавить дрожь в голосе. – Я знал, что ты сможешь, – ответил он смелее. – Так что…

Аритейн покачала головой.

– Погоди, дай мне успокоиться.

Она встала, потирая затекшие ноги, неуклюже смахнула грязь с платья и, обняв себя за плечи, уставилась на восток.

– Они там, Джирран, там, за Восточными горами, за океаном. – Девушка засмеялась от наслаждения. – Они не знали меня, конечно, но они признали мою силу, мое право искать их. Они поздравили меня за мою смелость, похвалили за мое искусство. Даже не помню, когда в последний раз кто-то хвалил меня здесь!

– Так что ты сказала им? Они нам помогут? – жадно спросил Джирран, вставая рядом.

– Что? – Взгляд Аритейн вновь стал отрешенным. Джирран подвинулся, чтобы заслонить от нее вид долины и востока.

– Что они сделают для нас? – Он накрыл ее руку своей, едва сдерживаясь, чтобы не встряхнуть девушку.

– О, Джирран, вечно ты хочешь все сразу! – Оживление на ее лице сменилось досадой. – Я сказала им, что хочу обсудить дело серьезной важности и что свяжусь с ними в следующий раз, когда буду свободна.

– Ари! – гневно вскричал Джирран. – Зачем эта отсрочка, почему бы просто не…

– Не сомневайся в моих методах, Джирран, – оборвала его Аритейн. – Это моя задача, и мне лучше знать, как за нее приняться. Поверь, у меня нет желания держать ответ перед Шелтиями прежде, чем у меня будут союзники, готовые поддержать и защитить меня.

– И долго придется ждать, когда ты наконец освободишься? – сердито огрызнулся Джирран.

Морщины избороздили ее лоб, пока она соображала.

– Думаю, мне лучше навестить твою жену. Пусть мои наставники думают, будто она беспокоится из-за отсутствия ребенка. Если ты воздержишься от ее постели на какое-то время, это охладит всякое любопытство. Если у меня будет уединение, приличная комната и немного удобств для разнообразия, я смогу направить все свои силы на дискуссию с нашими новыми друзьями. – Она улыбнулась с хищным удовлетворением.

– Мать Эйриз не обрадуется, – нахмурился Джирран. – Она начнет совать свой длинный нос куда не просят.

– Тогда ты заставишь жену отстаивать свои права хозяйки собственного очага, – решительно ответила Аритейн. – Пора наконец девочке проявить характер.

– Вряд ли это возможно, – ухмыльнулся Джирран. – Я не искал характера, когда сватался к ней!

– Это твоя забота. – Аритейн повернулась к лестнице, ведущей в рекин. – Я нужна тебе, если ты хочешь продолжать это. Убеди Эйриз встревожиться из-за бесплодия, и тогда никто не удивится моему визиту. Я знаю, ты ведешь разговоры на эту тему, не так ли? И делаешь все возможное, чтоб обрюхатить ее, согласна она или нет.

Это последнее замечание было небрежно брошено через плечо, когда девушка уже спускалась.

– Откуда ты знаешь? – вспыхнул Джирран.

Он шепотом выругался и грубо потер руками яростно пылающее лицо, прежде чем погнаться за сестрой. Сбежав по ступеням, горец резко остановился внизу, гвозди сапог проскребли по камням. Аритейн нигде не было видно.

– Чума на твои фокусы для безмозглых, женщина! – закричал он в пустую комнату, где на плитах толстым слоем лежала пыль, не потревоженная ничем, кроме его собственных следов. – Чтоб тебя! – Он выбежал на середину фесса. – Аритейн! – Он помчался к мастерским, но они были такими же покинутыми, как раньше. – Во что ты играешь? Аритейн!

Его гневный рев передразнило эхо, отражаясь от бесстрастных стен. Когда раскаты смолкли, тишина навалилась еще тяжелее, чем прежде.

Невольно поежившись, Джирран зашагал к воротам. На пороге он остановился, чтобы снова подпереть открытую дверь, но замер с камнем в руке. Потом, что-то бормоча, отбросил камень и, убрав булыжники от другой створки, захлопнул ворота. Их тяжесть и некая хитрость конструкции будут держать их закрытыми. Повернувшись к воротам спиной, Джирран отвязал пони и пустил утомленное животное в галоп.

За легким нерешительным стуком в дверь последовал более уверенный.

– Войдите.

Находившийся в комнате человек сидел в обитом кожей кресле у высокого стрельчатого окна. Он не прекратил чтения убористо написанного письма. Солнце играло на темных панелях стен, гладило сверкающими пальцами лучей дорогой оливковый ковер, полированную мебель, стройные ряды книг и свитков на многочисленных полках. Тяжелая черная дверь из крепкого дуба бесшумно отворилась благодаря заботливо смазанным петлям.

– Верховный!

Вошедший поклонился. Это был высокий мужчина с прямыми черными волосами, подстриженными вровень с челюстью, желтоватым лицом и осторожным взглядом. Он откашлялся, прежде чем осведомиться:

– Стало быть, мы ожидаем вестей от Зара нынче утром?

– Садись, Шив. – Верховный маг не отрывал глаз от документа. – Ларисса будет здесь через минуту.

Молодой человек сел за шелковистый стол, где в раме из красного дерева стояло стальное зеркало. Перед зеркалом был установлен серебряный подсвечник, над кремовым воском торчал белоснежный пучок фитиля, еще не тронутого пламенем. Шив открыл рот, чтобы заговорить, но вместо этого закашлялся.