Чтение онлайн

— А ты прав, — согласился с выводами Генки Роман. — Он же ходить не может. Всё время торчал в воде на одном месте. Кого он тут видеть мог? Браконьеров, что за кефалью приходят или старушек, что на берегу больные суставы грязью лечат.

Парни начали развивать эту тему и дали волю чёрному юмору. Вот только ловец слышал все острые шуточки в свой адрес и не реагировал. Его больше заботил другой вопрос, почему на призыв откликнулся духовный мир только одной его воспитанницы. Где остальные три?

— Мирана, где остальные? Почему не откликаются на мой зов? — строго он спросил мидию.

— Погибли. Они убили всех, а меня почти в море загнали, — пожаловалась мидия и самодовольная ухмылка тут же сползла с лица ловца. Гнев обуял его разум. Да как эти смертные посмели отнять жизнь его воспитанниц! Оставшись под печатью он с такой заботой взращивал их, дабы было с кем поговорить, дабы было кому скрасить его одиночество. А они взяли и убили!

— Раз отняли жизни моих любимиц. Значит, я отниму ваши! — впадая в ярость, закричал ловец и одним быстрым движением призвал ловчие сети.

Чёрное кружево, сотканное из злобы и ненависти, мгновенно опутало парней. Лишило их способности двигаться, впилось в тела и начало вытягивать жизненную энергию.

— И кто из нас слабак? — глядя на Генку, спросил ловец, видя беспокойство на лике противника. — Что может мне сделать твоё голубое пламя надежды? А? Ничего! Оно ведь может поглотить только энергию смерти, а её ещё нет в наших духовных мирах. Но не беспокойся, скоро её будет предостаточно, после того как я сожру твоих друзей и сделаю их своими дохлыми марионетками. Смотри и наслаждайся!

Генка смотрел. Смотрел и чувствовал как жизнь утекает из товарищей. Это чувство причиняло боль и заставляло злиться всё больше, всё сильнее.

— Что буду делать говоришь? Буду азбуку учить! — рявкнул Генка в ответ, порождая волну зла, что вырвалась из его тела и прокатилась по всему духовному миру, окрашивая его в тёмные тона.

Мидия в ужасе захлопнулась и скрылась. Для неё собственная жизнь оказалась дороже жизни своего благодетеля. Ловец не стал упрекать свою воспитанницу, просто отмахнулся от злобной волны, словно от мухи, подметив, что этот импульс злобы разделил голубое пламя надежды на два огонька. Но какое ему дело до этих бесполезных огней. Ведь именно в этот момент жизненные силы четырёх человек, не обделённых талантами, питали его, становились его частью.

Генка тем временем не бездействовал, требовал знаний от древней книги, не замечая как его злость переросла в гнев, гнев обратился ненавистью, а ненависть породила безумное желание убивать.

— Аз кси твердь аз ота ижица! — наконец найдя нужные буквы закричал Генка, теряя последние капли самообладания. — Аз кси твердь — мой дух твёрд. Аз ота ижица — я не приемлю движение жизненных соков!

На миг все связанные миры замерли, едва прогремели заветные слова. Один из голубых огоньков уменьшился, стал крохотным, а второй пропитавшись аурой зла, потемнел и начал разгораться синим, яростным пламенем. Пламенем уничтожения духовных миров, пламенем безнадёжности.

А потом всё завертелось, закружилось столь же внезапно, как и замерло. Один мысленный приказ и вот уже синее пламя пожирает кружевные сети, позволяя обессиленным товарищам свободно вздохнуть. Одна мысль и вот уже синее пламя переметнулось на чёрные воды духовного мира ловца, пожирая воду, словно трухлявые щепки, оставляя после себя зияющую пустоту.

— Сильнее! Гори сильнее! — закричал Генка смеясь. — Пусть всё сгорит! Пусть всё исчезнет!

— О-он совсем слетел с катушек, — едва слышно прошептал Лёшка. — Если так дальше пойдёт он не только дух ловца уничтожит. Он и нас вместе с ним погубит.

— Нужно что-то делать, но что? — обессиленно прошептал в ответ Петр, в ужасе глядя на то, как быстро и беспощадно Генка уничтожает мир.

— Такими темпами не пройдёт и часа, как мы все тут подохнем из-за его безумия, — высказал мнение Никита. — Как же бесит!

Вдруг, на пальце Генки что-то сверкнуло и перед парнем окутанным чёрной аурой зла, возникла женская фигура и бросилась к нему, обвила руками, поцеловала.

— Спасены! — воскликнул Ромка, поняв, что лежит на каменном столбе, созданном Никитой, а вокруг озёрная вода и предрассветное небо над головой.

— Я бы так не сказал, — простонал в ответ Петька, указывая рукой направление. — Пусть мы и вырвались из ловушки разума, но Генка не успокоился.

Ребята дружно уставились в указанном направлении и оцепенели от ужаса. Они ещё ни разу не видели своего друга в таком безумном состоянии. Здесь в реальном мире, Генка был ещё сильнее, ещё ужасающе. От одного взгляда на него, кровь стыла в венах.

— О, хвала высшим силам, — едва дыша, прошептал Олесь. — Вика. Это Вика пришла. Я уж думал нам конец.

— А вика смелая. Такую жуть целовать. Он же на человека не похож уже. Демон — демоном, — высказал своё мнение Мирон.

— Бедная девчонка, какая там смелость. У Вики просто выбора нет. В подобные моменты её к нему с парное кольцо притягивает и заставляет делать то, что она сейчас делает, — пояснил Олесь. — Мне при одной мысли о том, какое отвращение девчонка в такие моменты испытывает, просто плохо становится.

— Кроме как сплетничать ничего лучшего не придумали? — раздался рядом злобный голос воеводы. — А ну ноги в руки и на берег. Его злоба разливается по всей округе, того и гляди всю нечисть ею приманит.

— Сил не, — ответил Петька.

— А ты найди силы или сдохни, — рявкнул воевода и полетел над водой прямо к погибающему ловцу душ. Завис над ним и окинул высокомерным взглядом, корчащуюся от боли нечисть.

— А ты чего тупишь или помереть решил? Спасай свою шкуру. Объединяйся со своей жертвой, тем змеем, — кивнув в сторону едва живого духа, чьё тело безвольно качалось на воде, посоветовал воевода. — И разом заключайте с этим мелким засранцем кровный договор служения. Тогда не только свою жизнь спасёте, но и на верный путь совершенствования встанете. Через тысячу лет верной службы возвысишься и будешь жить как сыр в масле. Мой тебе совет. Лови момент, пока он на жёнушку отвлекается, иначе не только вас погубит, но и нас за компанию. Или не видишь, дитё контроль потеряло. Если красавица не успокоит — всем капец.