Чтение онлайн

– Входите же, – раздраженно бросил Манн. – Довольно глупо было… Не стойте, ради Бога, в дверях, все равно вам не удастся закрыть их без стука.

– Откуда вы…

– И не повторяйте одно и то же.

Кейсер наконец решил дилемму, отступил в прихожую, и дверь захлопнулась с грохотом, от которого зазвенели стоявшие на полочке фарфоровые статуэтки китайских болванчиков.

– Где тут можно поговорить? – спросил Манн. – Вы провели в квартире минимум час, наверняка успели все изучить. Кстати, вы не ответили на вопрос: как вы сюда попали? И что делали?

– Сюда, – сказал издатель и повел детектива в кухню, где на пластиковом столике стоял электрический кофейник, а висевшие на стенах полки с плотно прикрытыми дверцами выглядели гораздо более старыми, чем дом.

– Я вам сейчас все объясню, – сказал Кейсер, когда Манн опустился в белое пластиковое кресло, какие можно за три гульдена купить в любом магазине кухонных принадлежностей. Издатель остался стоять, прислонился к дверному косяку и сложил на груди руки, – а то вы Бог знает что можете обо мне подумать.

– Например, вы убили Койпера, но забыли в квартире что-то важное и явились сегодня, чтобы этот предмет найти. А ключ у вас был…

– Вы что? – оскорбился Кейсер. – Вы действительно так думаете?

– В полиции подумают именно так, можете быть уверены, – кивнул Манн.

– Полиция? При чем здесь полиция?

– Я с ней сотрудничаю, – объяснил Манн, – и обещал сообщать полученную мной информацию.

– И вы донесете…

– Послушайте, господин Кейсер, – наставительно произнес Манн. – Я – частный детектив. Вы можете не отвечать на мои вопросы, но все, вами сказанное и сделанное, обернется…

– Это я уже понял, – помрачнел издатель. – Глупо получилось. Я искал здесь одну бумагу… Полиция могла не обратить на нее внимание. К смерти Альберта она отношения не имеет. Ну, во всяком случае, с точки зрения… А на самом деле…

– Вы имеете в виду договор с Койпером об изготовлении копий с картин Ритвелда?

– Вы знаете? – поразился Кейсер. – Откуда? А, ну понятно… Христиан, больше некому. Он тоже засуетился…

– Ну, нашла бы полиция эту бумагу, – пожал плечами Манн. – И что? На какую мысль она могла навести старшего инспектора Мейдена?

– Семь лет – еще не срок давности! – воскликнул издатель. – Они бы поняли, что при том пожаре сгорели копии, а не оригиналы! Передали бы дело страховой компании. Скандал. Пришлось бы выплачивать крупную сумму. Очень крупную. Откуда у меня такие деньги? У Христиана тоже, кстати. Я не говорю о том, что в полиции… ну, этот инспектор… как его… Мейден… мог решить, что смерть Альберта как-то связана…

– А она не связана?

– Понятия не имею! Можно мне сесть?

Вопрос был неожиданным, похоже, Кейсер действительно вообразил, что Манн способен ему что-то приказать, держать здесь всю ночь, не позволять садиться, не разрешить выйти в туалет, вообще уйти…

– Садитесь, – великодушно предложил Манн и пододвинул издателю пластиковый табурет – несколько таких табуретов, черные и белые, стояли в углу, создавая впечатление маленькой шахматной доски.

Кейсер сел, подтянул брюки, сложил руки на коленях, на Манна не смотрел, взгляд его скользил по стенам, полкам, кухонным принадлежностям.

– Итак, – продолжал Манн, – вы искали договор. Нашли?

Кейсер покачал головой.

– Думаете, его нашел Мейден?

Кейсер пожал плечами.

– Может, Койпер давно его порвал и выбросил за ненадобностью?

Исчерпав, должно быть, свои способности реагировать, Кейсер сидел молча, погрузившись в раздумья.

– Откуда у вас ключ?

– Что? – мысль издателя всплыла на поверхность сознания из глубин, куда погружалась в поисках ответа на какой-то еще не заданный Манном вопрос. – Ключ? У меня всегда был… Шесть лет назад я помогал Альберту найти эту квартиру, и тогда…

– Изготовили себе копию?

– Ну… Да.

– Зачем?

– Это имеет отношение?..

– Почему-то вы изготовили себе копию ключа от помещения, которое вам не принадлежало.

– Не знаю. Мне показалось, что это может пригодиться.

– И пригодилось, – кивнул Манн. – Не только сегодня, но, может, и позавчера ночью?

– Нет! – вскинулся Кейсер. – Не нужно на меня…

– При нашей первой встрече вы так и не сказали, где находились тем вечером.

– С женщиной я находился, разве это непонятно? И я не могу назвать ее имени и адреса, вы ведь это хотели спросить, верно? А если моя жена узнает… Мы женаты недавно, и я…

– И вы туда же, – вздохнул Манн. – Все это очень неубедительно. Я имею в виду то, что ключ лежал у вас шесть лет, и ваше так называемое алиби. И то, и другое легко проверяется. Если, к примеру, окажется, что ключ сделан неделю назад или еще позже… Вы понимаете?

– Чего вы от меня хотите? – с тихим отчаянием спросил Кейсер.

– Да Господи, правду, конечно!

– Правду, – с горечью произнес издатель. – В этом деле нет правды. Вообще. Ее не существует, понимаете?

– Нет, – отрезал Манн. – Правда – это то, что происходило реально, на самом деле. Ведь происходило же на самом деле что-то?

– В том-то и дело, что я не знаю. Может, происходило, может, нет.

– То, что делали лично вы. Давайте без философии.

Слово показалось Манну имеющим двоякий смысл, но возникшая мысль не пожелала задерживаться в сознании, а нырять за ней в глубину собственной памяти Манн не хотел и потому повторил:

– Итак, ваши действия. С момента, когда вы узнали, что Ритвелд устраивает выставку.

– Я подумал, что это он напрасно… Напоминать о тех временах. Совершенно ни к чему. Я ему позвонил. Спросил, зачем он это делает. Он сказал: «Мои картины. Они должны жить». Но голос был… Мне показалось, что Христиан чего-то боится. И вообще странная выставка – один день. Естественно, толпа. Я пришел. Хорошие картины, да. Они и тогда были замечательные, хуже не стали. Увидел Ритвелда, но подходить не стал. Зачем? Там еще был Альберт. Мы столкнулись в дверях, и он сказал: «Они стали лучше». Ну, не знаю. Может картина стать лучше от того что пролежала семь лет в запасниках? Я сказал: «Надо поговорить». «Хотите сделать заказ?» – спросил он. «Может быть», – сказал я. Но говорить нам нужно было о том, как быть, если страховая компания заинтересуется…