Чтение онлайн

— Полностью поддерживаю вас, мой кайзер, — поспешил согласиться Каприви. — Но необходимо, как мне кажется, первоначально убедиться, что русские действительно будут действовать военной силой. Не помешает также уточнить у армейской и флотской разведок, не могут ли русские нанести поражение японцам имеющимися у них в наличии на Дальнем Востоке силами. В таком случае наш жест…

— В таком случае наш жест станет символом нашего дружелюбия, — перебил канцлера Вильгельм. — Дополнительным аргументом для отказа русских от сближения с Францией. Неужели вы не можете этого понять, майне херрен? Нам не просто необходимо послать такой меморандум. Нам необходимо опередить французов. Германии не нужен союз между Россией и любым другим европейским государством.

— Вы совершенно правы, мой кайзер, — поспешно вступил в разговор фон Биберштейн. — Я прикажу немедленно составить меморандум в подобном духе для отправки в Санкт-Петербург и встречусь с графом Шуваловым[3], чтобы заверить его в нашей безусловной поддержке.

— Вы правильно меня поняли, Марешаль, — ласково улыбнулся Вильгельм. — Отправляйтесь и работайте... А вас, Лео, я попрошу остаться, — попросил он фон Каприви.

— Как вы полагаете, Лео, — опять фамильярно обратился кайзер к канцлеру, — что мы сможем получить от нашей помощи русским?

— Сложно сказать, Ваше Величество, — задумался канцлер. — Торговый договор в первую очередь. Возможно, новый договор перестраховки… Если он нам нужен… Или… Возможность договорится с Британией, — осенило вдруг Каприви, — в зависимости от английских намерений. Можно будет либо отказаться от совместных действий с русскими, якобы под давлением англичан… либо ограничить русские притязания, действуя совместно, а потом выдвинув свои претензии. Предложить, в обмен на двусторонние договоренности, поддержать англичан, организовав новый Берлинский конгресс. К тому же, при любом исходе, будет проще выбить из рейхстага ассигнования на строительство новых кораблей, — Лео вспомнил, как еще недавно, командуя флотом[4], пытался выбить деньги на программу постройки десяти броненосных фрегатов.

— Это тоже, Лео, это тоже. Но самый хороший итог будет, если мы договоримся с англичанами. И тогда… даже мышь не посмеет пошевелиться в Европе без нашего согласия, — бравурные нотки в голосе кайзера не услышал бы только глухой. — Пусть Марешаль разговаривает с русскими, а тебя я попрошу лично переговорить с Мале[5]. Доведи до него наш взгляд на положение вещей и намекни на возможные варианты. Пусть свяжется с Форин оффисом и передаст наши предложения.

— Слушаюсь, Ваше Величество,- канцлер изобразил бравого военного. — Только… Ваше Величество, а вы не пожелали отправить личное послание Его Величеству королеве Виктории?

— Конечно, мой дорогой Лео, сразу, как обдумал случившееся, — как обычно, кайзер автоматически и без сомнений присвоил идею канцлера себе. После чего, попрощавшись, отпустил канцлера. Но вместо того, чтобы написать письмо, приказал адъютанту вызвать командующего флотом адмирала фон дер Гольца и капитана цур зее Тирпица, исполняющего обязанности начальника штаба верховного командования флота. Решить, какие корабли можно будет в случае необходимости отправить в дальнее плавание, кроме бронепалубных крейсеров «Ирэн» и «Принцесс Вильгельм». Эти два скоростных восемнадцатиузловых крейсера с пятнадцатисантиметровыми орудиями являлись безальтернативными кандидатами. А вот с остальными требовалось срочно разобраться. Как оказалось, пригодных для такой экспедиции кораблей имелось совсем немного. Причем броненосцы посылать смысла не было в любом случае из-за отсутствия на море достойного противника. Почетное право перестреливаться с береговой обороной японцев кайзер планировал предоставить русским. Которым придется этим заниматься в любом случае, как одним, так и при наличии союзника или союзников.

Мысль о возможных союзниках закономерно привела кайзера к размышлениям о возможности примирения с французами. Первая попытка состоялась в феврале текущего года. С визитом в Париж отправились вдовствующая императрица Виктория, мать Вильгельма, с дочерью Маргаритой в сопровождении большой свиты, включавшей и несколько доверенных лиц кайзера. Поводом для поездки послужило желание императрицы выразить личную благодарность французским художникам, согласившимся показать свои картины на планировавшейся в Берлине выставке. Истинной целью — узнать мнение французов о возможности сближения двух стран. Первые несколько дней визита прошли спокойно, но затем буланжисты[6] устроили демонстрацию протеста. После этого в прессе появились антигерманские статьи. Дело дошло до беспорядков на улицах и Виктория поспешила уехать к матери в Лондон. Теперь, по мысли Вильгельма, появились перспективные возможности в виде совместного участия в боевых действиях. Вплоть до возможного появления взаимной симпатии или даже, чем черт не шутит, боевого братства и отказа от реванша. Именно этого, а вовсе не новой войны с Францией хотел кайзер…

В Париже, как всегда весной, в апреле -мае, цвели каштаны. Весеннее веселое настроение парижан и гостей столицы не смогло омрачить даже полученное известие о гибели наследника русского престола где-то далеко, в глубине дикой и варварской Азии. Даже объявленный правительством трехнедельный траур ничуть не мешал работе якобы закрытых на это время кафешантанов и ресторанов. Разве что посетителей впускали теперь не через парадный вход, а через черный. Что придавало посещению этих заведений, по мнению многих завсегдатаев, дополнительную пикантность. Полиция делала вид, что не замечает нарушений…

Однако ни президенту Франции Сади Карно, ни премьер-министру Шарлю-Луи де Фрейсине было совершенно не до развлечений парижан во время траура. Перед ними стояли куда более важные проблемы. 6 мая произошла публичная церемония продления Тройственного союза Германии, Австро-Венгрии и Италии, сопровождавшаяся демонстративно-показными изъявлениями дружбы между его участниками и Англией. Учитывая, что Россия имела традиционные хорошие отношения с Германией, такая ситуация грозила Франции полной политической изоляцией. А опыт франко-прусской войны показывал, что французская армия неспособна в одиночку противостоять даже одной германской армии и уж тем более — армиям сразу трех держав. Единственная надежда оставалась на то, что установление полной гегемонии Германии в Европе опасно еще и для России. Отказ Германии и Австрии продлить «договор трех императоров» и все усиливающиеся признаки охлаждения русско-германских отношений давали шанс на заключение военного союза между республикой и Русской империей. И президент с премьер-министром делали все, чтобы этот шанс использовать. От предоставления русским займов, в которых им отказали немцы, до установления дружеских отношений между военными кругами двух стран. Чему, кстати, должен был способствовать и визит Северной эскадры флота Франции в Кронштадт, переговоры о котором начались в августе прошлого 1890 года. Вот и случившееся печальное событие с наследником необходимо было использовать для укрепления отношений с Россией и ее императором. Для обсуждения этого вопроса встретились в Елисейском дворце Карно и Фрейсине.

Конституция Третьей республики оставляла за президентом в основном представительские функции и почти никаких прав в управлении страной. Но Карно умело пользовался своим заслуженным авторитетом и популярностью для согласования позиций политических сил и снижения накала внутриполитической борьбы. И Фрейсине, как опытный политик, четвертый раз занимавший пост премьера, хотел использовать этот авторитет президента для обеспечения поддержки в сложившейся сложной политической обстановке. Необходимо заметить, что Шарль-Луи занимал еще и пост военного министра. Причем военным министром он стал еще в 1888 году и с тех пор занимал его в нескольких сменявших друг друга составах правительства. При нем был установлен срок службы в три года, создан Высший Военный Совет и учрежден пост начальника Главного штаба, занимавшегося непосредственной подготовкой к войне, реорганизованы приграничные крепости, проведено перевооружение артиллерии... Его нельзя было считать дилетантом в военном деле и поэтому Карно внимательно выслушал его предложения. После небольшой дискуссии, в котором они в основном уточняли мелкие детали, Карно предложил пригласить во дворец морского министра Барби и министра иностранных дел Рибо, чтобы согласовать с ними подготовленный план. Пока секретарь премьера отправлял посыльных, Карно и Фрейсине вышли прогуляться во дворе. Но даже и там их интересовали совсем не цветущие каштаны…

Северная эскадра отправилась в поход к Кронштадту точно по плану. И также по плану вернулась обратно А в это время в Бресте ее возвращения вместе с русскими поджидали готовые к длительному путешествию крейсера, суда сопровождения и транспорты с десантом. Всего к берегам Японии отправились броненосец «Маренго», крейсера «Сюркуф», «Жан Бар», «Альжер», и авизо «Бомб», «Драгон» и «Лэнс».

Впервые в мире в одновременном плавании участвовали эскадры трех стран и такое огромное количество транспортных и грузовых пароходов. Джае через Суэцкий канал они проходили несколькими отрядами в течение трех недель.