Чтение онлайн

В ресторанчике было пусто, если не считать двух «манекенщиц», светловолосого «сутенера» и маленького «араба», который так и не снял своей бесформенной куртки. Они вчетвером заняли угловой столик, и я сразу одобрил их выбор, С этого места отлично просматривался обеденный зал и три выхода — один на парадную лестницу, второй в бильярдную и третий на кухню, из которой выплывали наружу аппетитные запахи создаваемых там кулинарных шедевров. Из бильярдной раздавались резкие щелчки бьющих друг о друга шаров, и я первым делом заглянул туда проверить, много ли там народу. И что это за народ?

Народом оказался «Лаврентий Палыч Берия» в своих неизменных круглых очках и строгом, с иголочки, черном костюме. «Лаврентий Палыч», играющий сам с собой в русскую пирамиду и отметивший мое появление пустым мимолетным взглядом.

Рядом был установлен еще один стол, обитый синей материей и жадно разинувший широченные лузы в ожидании корма из вкусных беленьких шариков.

— Пожалуйста, стол свободен. — Я даже вздрогнул. Официант совершенно неслышно подкрался ко мне со спины. — Пятьдесят рублей в час — это задаром. Приглашайте свою даму и…

— Я не играю в пул.

На лице официантика отобразилось сочувствие по поводу такого моего недостатка.

— Другой стол этот игрок-одиночка занял надолго, — доверительно прошептал он мне на ухо. Оплатил вперед за четыре часа. По-моему, он «играющий», привыкает к нашему кию и к лузам. Посмотрите только, какие он кладет свояки!

— А завтра начнет раздевать ваших клиентов?

— Нет. В эту сказку он не попал. Его отсюда быстренько вышвырнут… Пожалуйста, дамочка… — Весь гладенький и стерильный, официант вальсирующей походкой педика подошел к Алине и расплылся в слащавой улыбке. — Выбирайте столик. Вы бывали здесь раньше?

— Нет, не бывали. — Алина окинула халдея брезгливым взглядом и направилась в ту половину зала, которая была ближе к кухне.

— Дамочка! Дамочка! — Официант, пританцовывая, попрыгал за ней. — Пожалуйста, не туда. Там на сегодня намечен банкет. Вот я вам сам предложу уютненький стол… Не подходит? А этот?

В результате, мы устроились недалеко от выхода на парадную лестницу метрах в десяти от Джона с компанией. Они в это время громко обсуждали меню и старательно притворялись, что сегодня уже успели залить в себя немало спиртного.

Официант подскочил к нашему столику, торжественно вручил Алине карту вин и меню и, извинившись:

— Мне надо сначала обслужить тех господ. Потом я весь в вашем распоряжении, — утанцевал на кухню.

— Оп! Попрыгунчик. — Алина отложила в сторону папку с меню. — Красавчик… Слава, я даже не ожидала, что здесь так уютно. — Она еще раз окинула взглядом обеденный зал.

Стены его были отделаны ламинированными под орех панелями. С натяжного потолка свисало несколько нарядных бронзовых люстр, которые почти не давали света и лишь немного рассеивали мрак. Зато на каждом столике был установлен белый фаянсовый светильник с зеленым матерчатым абажуром, зачем-то обшитым понизу черной кружевной лентой.

Алина хихикнула:

— Не могу избавиться от впечатления, что на все эти лампы натянуты женские трусики.

Я рассмеялся и потянулся за картой вин. В которых я ни черта не соображал. Но очень рассчитывал на помощь многоопытного Голоблада.

— Что будешь пить?

Алина пожала плечами:

— А разве можно пить на работе?

— Но мы же не на работе. Мы зрители, — напомнил я.

— Хм… Зайка, а ведь ты прав. Тогда попроси этого танцора-кузнечика налить мне в самый большой бокал четверть «Мартини», четверть водки и две четверти яблочного сока. И не забыть бросить льда… Слава, а если сегодня сюда припрется Салман?

— Было бы здорово. Сразу автоматически с повестки снималось бы много вопросов. Только он, к сожалению, не припрется. Он лишь шестерка, прислуга, а прислуге за барским столом сидеть не положено…

Салмана, действительно, не было. И не было щербатого мордоворота, на котором, как на боксерском мешке, когда-то тренировалась Алина. Не было ни одной знакомой мне рожи среди тех, кого мы сегодня с нетерпением ждали здесь. И все же мы не потратили время впустую. Дождались.

Хаджи со своими бандюгами нарисовались в зале в тот самый момент, когда наш столик уже был заставлен закусками, и официант разливал аперитив. Семь человек, — я сразу их пересчитал, — ленивой походкой пересекли зал, при этом каждый из них бросил оценивающий взгляд в сторону столика, за которым громогласно, притом, по-английски, разговаривали две «манекенщицы». Алинин затылок, — а она сидела спиной к залу, — их заинтересовал в меньшей мере. Все семеро прошествовали в ту половину, куда нас не допустил официант, и, сдвинув вместе три столика, вальяжно развалились на мягких стульях, отделанных лягушачьего цвета плюшем. Официант уже вовсю суетился вокруг них, и все сводилось к тому, что горячего нам придется ждать долго.

Я перевел взгляд на угловой столик и отметил, что Джон извлек из кармана куртки нечто, очень похожее на электрический фонарик, и устроил его на столе между бутылками и тарелками. От фонарика протянулся тоненький провод, и одна из девушек вставила в ухо наушник. Я наклонился поближе к Алине и прошептал:

— «Араб» уже начал работать. Они сканируют их разговоры.

— Замечательно! — Алина подцепила ложкой салат с омаром и бухнула его мне на тарелку. — Попробуй, тает во рту. Зайка, почему ты ничего не ешь?

Потому, что не было аппетита. Вокруг меня назревали события, обещавшие затмить Паштет из гусиной печенки и баклажаны, фаршированные икрой.

Я лениво поковырял вилкой салатик, плеснул себе в бокал «Фанты» и взгрустнул, предвкушая долгое и в ожидании хоть каких-нибудь событий бесполезное сидение за нарядным столиком, заставленным сказочными деликатесами, до которых мне сейчас не было никакого дела.

— Здесь отличная кухня, — пробубнила Алина набитым ртом. Она, счастливая, не лишилась бы аппетита даже в ночь перед расстрелом. — Заяц, поешь! Не пропадать же добру.

Ко всему прочему, официант сменил на магнитофоне кассету с Милен Фармер, которая из тщательно замаскированных колонок наполняла ресторан красочными мелодиями, и поставил что-то совсем неудобоваримое. Во всяком случае, для меня. Скрип муэдзинов, треньканье неизвестного мне струнного монстра и завывающий грудной голос певца. Родные напевы почетных гостей, под которые они родились, научились ходить, говорить, стрелять из АК-47. Воевали в долинах. Воевали в горах, а когда припекло, ушли через Грузию в спокойную российскую жизнь бомбить фраеров, добродушных и инфантильных, расселившихся от Балтийского моря до острова Сахалина.