Шрифт:
– Сережа, проснись! Мы в чужом доме, и я слышу за дверью шаги!
Лиза трясла мужа за плечо – тот лишь бурчал и плотнее кутался в одеяло. Она огляделась по сторонам. Незнакомые стены и мебель, а за окном вместо привычного неба яблони с сухими желтыми листьями. Что случилось? Заснули они в своей двухкомнатной квартире, а проснулись на новом месте. Может, это лишь сон? Лиза яростно ущипнула себя за руку, тихо взвизгнула и соскочила с кровати.
В глаза бросилось черное постельное белье в серебристых разводах. Ни за что такое не купила бы! Предпочитает в светлых тонах. На стене картина: жуткое месиво алых и черных мазков. Глянешь – орать хочется! Чей это дом?
Она прислушалась: за дверью слышалось шарканье тапок по полу. Значит, в доме есть кто-то еще. Решила одеться и расспросить хозяев. На стуле возле кровати лежал толстый махровый халат. Лиза набросила его поверх пижамы, вставила ноги в мягкие тапки и открыла дверь.
Черный блестящий пол, на потолке круглые светильники, напротив другие двери. Та, что подальше, открыта, оттуда звучит негромкая музыка, кажется, рэп, и бряканье посуды. Лиза тихо прошла по коридору и подкралась к распахнутой двери. В черно-белой кухне хлопотал по хозяйству долговязый подросток в очках. Трещала кофе-машина, на плите что-то шкворчало и шипело, на столе, готовые к завтраку, сияли тарелки и чашки.
– Мама, ты проснулась! – парень сверкнул улыбкой, бросился к Лизе и легко чмокнул ее в сонную щеку.
– К-кто ты? – запнулась Лиза. Черноволосый подросток удивленно вытаращил светлые глаза.
– Мама, что с тобой? Не заболела? – он мягко приложил прохладные пальцы к Лизиному лбу. В глазах светилась тревога. Лиза отстранилась и недоверчиво посмотрела на мальчика. Тощие руки и ноги, длинные, до мочек ушей, волосы, очки. Из одежды – футболка и шорты. На белых без загара ногах резиновые шлепанцы.
– Кто ты такой? – вновь повторила Лиза. Происходящее казалось иллюзорным, немыслимым. Мозг оцепенел от внезапного шока.
– Шутишь? Я – Роман, твой сын, – рассмеялся подросток, выключил плиту, подхватил сковородку и начал раскладывать яичницу по тарелкам. По трем тарелкам.
– У меня никогда не было детей! – сухо сказала Лиза и прислонилась к стене. Этого не может быть! Если она не спит и не сошла с ума. Вот только она ясно помнит, как вчера заснула рядом с мужем. Тогда в их квартире не было никаких подростков. Откуда он взялся и почему упорно называет себя сыном?
Роман убрал сковородку в мойку и иронично улыбнулся.
– Ну да! А меня, значит, аист принес. Пойду спрошу у отца. Может, хоть он меня признает.
Парень вышел из кухни и направился к спальне. Лиза побежала за ним. Сережа проснется и подтвердит, что детей у них нет, а это – просто глупая шутка. Они не успели добраться до спальни, как дверь открылась и на пороге показался ее заспанный муж. В семейных трусах и майке с номером футболиста Месси.
– Ромка, ты чего так рано поднялся? – прохрипел Сергей и повел носом в сторону кухни. – А чем это так вкусно пахнет? Вы приготовили завтрак?
Он обнял сына, подошел и поцеловал Лизу.
– С добрым утром, родная!
– Тебе ничего не кажется странным? – растерянно пробормотала Лиза. – Этот дом и чужой мальчик, считающий себя нашим сыном.
– Ты что, Лизок! – фыркнул смехом Сергей. – Это же наш дом! Построен с любовью для нашей семьи. Этот пол мы с Ромкой выкладывали плиткой, а когда делали кухню, меня током дернуло, и ты скорую вызывала.
У Лизы перехватило дыхание. Она беспомощно посмотрела на мужа, выдохнула и побежала по дому. Открыла одну дверь – гостиная в красных тонах. Да она ни за что бы такие обои не выбрала! Бросилась к следующей двери – комп, три монитора, разобранная кровать. Комната мальчика.
У входа в дом серебрилась стальная вешалка с куртками и пальто. Лиза спешно накинула чью-то куртку, натянула сапоги, выбежала на улицу. Вот оно! Они жили в центре города, в многоэтажке, а здесь дом в загородном поселке. Вокруг небольшой садик с деревьями и клумбами. Кто за ним ухаживает? У Лизы никогда душа к загороду не лежала. Она родилась, выросла и жила в городе. Трудилась дизайнером в частной конторе, неплохо зарабатывала – они с мужем собирались купить новую квартиру, а весной поехать в Испанию. Стоп! Возможно, Сергей решил усыновить ребенка и выбрал этого подростка, а ей сделал сюрприз.
Лиза бросилась в дом, не раздеваясь, повернула на кухню и замерла. За столом мирно завтракал ее настоящий муж и фальшивый сын.
– Не-е-е, пап, Цири в игре в сто раз лучше, чем в сериале, – Роман жевал огромный бутерброд с колбасой.
– В игре она нарисованная, а в сериале – живая актриса, вполне симпатичная, – возразил Сергей и отпил из белой кружки с медведем. В кружке булькал кофе со сливками.
– Лиза, раздевайся и садись за стол. Яичница стынет, – упрекнул муж.
Она машинально побрела к вешалке, сняла куртку, сапоги и прошла на кухню. Села на свободный табурет. Роман соскочил, бросился к кофе-машине, щелкнул кнопками и через пару минут поставил перед ней ароматный капучино.
– Как ты любишь – с корицей! – угодливо улыбнулся парень.
– Я пью черный! – возразила Лиза, но рука потянулась к чашке, потом ко рту, и вот она уже прихлебывает сладкий кофе и жмурится от удовольствия. Что с ней не так? Она умерла и очнулась в другой жизни?
После завтрака она взяла мужа за руку и серьезно сказала:
– Надо поговорить. Срочно!
– Как хочешь! – в карих глазах мужа мелькнуло удивление. Он приобнял жену за плечи и повел в спальню.
В углу возле окна стоял крошечный будуарный столик с зеркалом и обитым черным шелком табуретом. Лиза опустилась на табурет, вытянула ноги. Надо же! У нее ногти покрашены алым лаком. Часть розыгрыша?
– Сергей, объясни, что происходит. У нас нет детей. Ты взял этого мальчика из детдома? Но почему мне не сказал? И чей это дом?
– Лизок, у тебя амнезия? – Сергей распахнул шкаф и начал доставать одежду. Бросил на кровать рубашку, носки и трусы, бережно опустил плечики с костюмом. Закрыл шкаф, подошел к Лизе, присел на кровать.
– Ромке пятнадцать! Какой детдом? Ты родила сына восьмого марта пятнадцать лет назад. Помнишь, как потешались друзья, что парень в женский день родился? Мы живем в собственном доме. Как ты могла за одну ночь забыть всю нашу жизнь? – голос Сергея сорвался на крик.