Чтение онлайн

Где-то там вокруг бегало и летало еще с десяток поросят — или меньше, если сержант Мумашев их убил — но Роман гнал от себя эту мысль. Тут с одним еле справился и то с подсказкой! Роман, осененный идеей, выполз из воронки, пополз, вжимаясь в землю, стараясь стать еще незаметнее. Труп поросенка с разнесенной головой манил, Роман уже почти видел оружие, лежащее там!

— Хрю хрю хрю хрю хрюююю!!!

Роман словно подпрыгнул из положения лежа, толкнулся руками и ногами, сделал несколько скачков на четвереньках, попытался подхватить на бегу оружие убитого поросенка, заляпанное чем-то красно-зеленым. Похожая красно-зеленая слизь растекалась из проломленной головы поросенка, но Роман, отметив эти факты, сбился с ритма, не сумел выполнить акробатический трюк. Споткнулся и ткнулся в землю, едва не повредив руку. За спиной что-то грохнуло, сверкнуло ослепительно и ударило жаром.

Роман заставил себя снова рвануть вперед, взмыл в прыжке, пропуская выстрелы над собой, и почти что рухнул на второго поросенка, ударился о пленку щита и начал сползать по ней. Автомат болтался на груди Романа, руки сжимали оружие убитого поросенка, толстую палку, словно составленную из нескольких вздутых цилиндров, с тремя торчащими выступами — рукоятками? Ничего не было понятно и Роман сделал то, что ему подсказал сержант Мумашев ранее.

Врезал оружием, словно дубинкой, и то ли проломил, то ли отключил щит. Рухнул прямо на поросенка, который нанес ему неожиданно сильный удар в живот. Автомат частично защитил, но все равно, у Романа потемнело в глазах. Он сам ударил в ответ, попробовал сместиться вбок и назад, уйти в «слепую зону», как это всегда делал сержант.

Почти получилось, еще удар прошелся вскользь и Роман снова ударил оружием инопланетян, словно дубинкой. Попал куда-то, но поросенок вцепился в это оружие, опять же с силой, не соответствующей его размерам. Роман вспомнил еще урок и не стал сопротивляться попытке вырвать оружие, наоборот, добавил к ней своих усилий. Поросенок словно опрокинул сам себя и Роман навалился сверху, ощущая вонючее дыхание.

«А как же индивидуальные щиты?» мелькнула неуместная мысль.

Роман боднул его лбом в лицо, рука уже выхватывала пистолет. Тело поросенка дернулось несколько раз, и Роман отскочил, хватаясь за автомат. Из бока поросенка хлестало красным, но индивидуальный щит снова включился и выстрелы Романа из автомата отразило.

— Да что вы за свиньи такие, — прорычал Роман, ощущая боль в избитом теле.

Опоздал на мгновение — он уже собирался наклониться за оружием инопланетян, ударить им и не успел — но именно это и спасло ему жизнь. Поросенок что-то там дернул на себе и Роман прыгнул назад и в сторону, еще раз и только потом уже повалился в воронку, не думая о приземлении, лишь стремясь быстрее скрыться. Над головой промчалась стена обжигающего огня, земля содрогнулась и Роман задышал тяжело, так как до этого невольно задержал дыхание, сам не осознавая того.

— Вашу ж инопланетную мать, — добавил еще Роман в сердцах. — Как с вами сражаться?

Оружие, конечно же, сгинуло в этом самоубийственном взрыве, в чем Роман и убедился, осторожно выглянув из воронки. Все вокруг было выжжено, едва ли не превращено в стекло, никаких следов убитого им второго поросенка.

Взрыв неожиданно раскидал завесу, поднятую ранее, и Роман увидел.

Одна шлюпка чадила густо, воткнувшись в землю, вторая просто валялась на боку, погнутая и изломанная. На земле сержант Мумашев сражался с двумя поросятами, и в воздухе над ними кружила третья шлюпка, с еще двумя поросятами внутри.

Сержант двигался с той неуловимой взглядом скоростью, которая всегда приводила к поражению Романа в их тренировочных стычках. Два поросенка на земле, вооруженные все теми же вздутыми палками из цилиндров, стреляли часто, чередуя разноцветные лучи с обжигающими шарами и серыми вспышками разрядов, после которых вокруг исчезала земля, куски тел и грузовиков. Поросята в шлюпке разделились, один отчаянно метал ее из сторону в сторону и одновременно с этим то и дело разворачивал транспорт, стрелял из двух орудий на носу прямо по сержанту.

Шлюпка изрыгала потрескивающие разрядами шары, те били в землю и воздух, словно взрывались сотнями крошечных молний. Сержант скользил между ними и лучами поросят, стрелявших с земли, поспевал уворачиваться и от выстрелов четвертого поросенка, в шлюпке, тоже вооруженного толстой палкой.

Роман охватил все это разом за одно мгновение и даже не успел сказать ничего или вмешаться, так как два мгновения спустя схватка уже закончилась. Один из поросят на земле отвлекся на самоубийственный взрыв и сержант достал его, взрезал лучом шею, фактически отрубил.

В руках у сержанта была такая же толстая цилиндрическая палка, похоже, отобранная у одного из убитых им ранее поросят. В отличие от Романа, сержант отлично знал, что с ней надо делать, чередовал лучи и шары, одновременно с этим прыгая, уклоняясь, быстро бегая и отпрыгивая от сотен крошечных молний. Собственно, если бы не стрельба с шлюпки, то сержант бы уже давно похоже победил, но это Роман осознал уже чуть позже, так как в тот момент даже не успел осознать всю драку.

Увидел, но что именно происходит, осознал не сразу.

Сержант выпустил очередь по шлюпке, та дернулась, и на половинку мгновения он остался один на один с поросенком на земле. Сержант оказался рядом с ним, подбил, то ли зарезал, то ли свернул шею и тут же прыгнул, прямо с земли на добрый десяток метров, к шлюпке. Ухватился за борт одной рукой, легко переметнулся снизу, использовав крен шлюпки от добавления своего веса, и выметнулся с другого борта, выбил четвертого поросенка за борт и тут же дослал ему вслед уничтожающий все серый разряд.

Тело поросенка осыпалось и словно растворилось в воздухе.

Сержант уже стоял за спиной третьего поросенка, управлявшего шлюпкой. Свернул ему шею, выкинул прочь, но добивать не стал, сам прыгнул на место водителя и перехватил управление. Резко, почти скачком, опустил шлюпку, затормозив в сантиметре от земли и ударив во все стороны волной воздуха и пылью, захваченной той с земли. Роман невольно вскинул руку и моргнул, и когда опустил руку, все было уже окончательно закончено.

Сержант, добивший поросенка-водителя, уже прикуривал сигарету.

— Это… это…, — Роман осторожно вылез из воронки, поморщился от боли.