Ударные
Шрифт:
— Они все пришли из регулярок, которые даже на боевом выезде никогда не бывали. Показатель дисциплины в твоей части самый худший по всему батальону, а еще…
— Хватит! Прекратите уже этот цирк! — Оута не выдержал и прикрикнул на своих офицеров. — Я понимаю, что одна мысль о предательстве кажется абсурдной, но держите себя в руках. Лейтенант, что украл предатель? Что ему понадобилось в твоей казарме?
Ждав этих слов, Верс положил портфель и выложил документы на стол, после чего передал их командору.
— М? Новый план патрульной службы? Не мог его в штабе оставить?
— При всем уважении, но тогда мы могли бы и не узнать о предательстве. В штабе гораздо больше посторонних лиц, а система защиты оставляет желать лучшего.
Оута озадаченно посмотрел на Зифа, и тот согласно кивнул. Раз уж даже гвардеец знает о проблемах с охраной внутри штаба, то лейтенант поступил правильно.
— Портфель я сохранил, но нарушитель забрал голокуб со всей патрульной базой и подлинными документами.
— Ясно. Получается, предатель захотел выкрасть данные о нашем карауле, но что он собирался с ними делать? Должно быть не так много заказчиков, которые смогут сделать что-то с подобной информацией.
— Оута, мне кажется тут могут быть замешаны «строители».
— Те, что похищают оборудование и наших солдат? Вполне возможно. Но наверняка мы узнаем лишь тогда, когда найдем предателя.
— Не думаю, что он не подготовился к такому раскладу, — Верс выразил сомнение с тем, что бойца удастся поймать. — Ударные лучше других знают, насколько жестоки и опасны Отвергнутые по отношению к своим врагам. Если он пошел против нас, то должен был как следует подготовиться.
— Верс, у тебя есть план, как выследить его? — спросил Рау. — Если он затерялся среди остальных бойцов, то понадобится много времени, чтобы его найти.
Члены собрания изучающе посмотрели на лейтенанта.
Все они в основном положительно отзывались о Версе. Тот же майор хоть и не питал к нему особого уважения, но признавал в нем хорошего командира. Однако никто из них не был уверен, что лейтенант даст положительный ответ. Все-таки речь шла о случае, который прежде не имел аналогов. И было бы глупо считать, что кто-то сможет придумать план за столь короткий срок.
— Да, у меня есть одна идея, — и все же Верс отвердил утвердительно. — Но мне нужен адрес проживания одной горничной, что работает в штабе.
— Горничной? Зачем, позволь узнать?
— Я подозреваю, что она может быть как-то замешана в краже голокуба. И если, командор, вы разрешите наведаться к ней, я смогу это доказать.
* * *
Вернувшись с собрания, Верс первым делом дошел до своей казармы. Одному идти на поиски дома горничной было небезопасно, так что ему нужно было заручиться поддержкой отряда. Но когда он зашел внутрь, его уже ждали неприятные новости.
— Лейтенант, — обратился к Версу боец из медицинского отряда. — Состояние ваших солдат стабильно, однако до полудня они не смогут выполнять свои обязанности.
— Зараза… метафетрин та еще дрянь.
— Дело не совсем в нем. Как я понимаю, они что-то принимали до отравления? Негативные эффекты могли наложиться друг на друга, что привело к осложнению и увеличенному сроку восстановления. Если бы концентрация метафетрина была на пару кубиков больше, они могли бы и не пережить эту ночь. Я удивлен, что вы еще на ногах стоите.
— Я вовремя заметил эффект отравления и успел открыть окно. Да и я не принимал столько, сколько приняли парни.
— Значит, вам очень повезло. К слову, не вы один оказались счастливчиком. Один ваш боец смог избавить от негативных последствий и уже находится в сознании.
— Правда?
Услышав, что кто-то смог выстоять перед отравлением, Верс прошел дальше в спальню и увидел лежащего на кровати Лаки. Всех остальных, судя по всему, перевезли в медблок, но раз он восстановился, то и в госпитализации не было никакого смысла.
— Лаки, ты как?
— Л-лейтенант Верс? Ай! Виноват! — услышав голос командира, Лаки вскочил с постели и ударился головой о верхнюю койку. — Я слышал, что вы преследовали нарушителя. Удалось его поймать?
— Нет. Пока нет. Как ты вообще в сознании остался?
— А? Ну, я ведь ничего не принимал вечером. К тому же во сне я упал на пол, а испарения метафетрина довольно легкие. Как-то так.
«Хм. Действительно, счастливчик,» — подумал про себя Верс и повернулся лицом к стене.
Приложив руку к белому камню, лейтенант влил в него немного маны, отчего тот засветился. Появилась голубоватая клавиатура, на которой Верс стал набирать длинный пароль. Когда же был введен последний символ, кусок стены начал растворяться, а за ним появилась стойка с огнестрельным оружием.
— Это же?..
— Наша небольшая оружейная. Все члены отряда, начиная со звания специалиста, знают пароль. Но при красном коде она откроется сама.
— Ясно. А?.. — Лаки поймал винтовку, которую ему бросил Верс, и в непонимании посмотрел на лейтенанта. — У нас есть задание?
— Да. Идем на охоту за крысой, — повесив себе на пояс наручники и надежно закрепив кобуру со вторым пистолетом, Верс махнул Лаки рукой и вышел на улицу.
База отделения разведки стояла на ушах. Бойцы, что доверились своему чутью и попались на уловку нарушителя, сейчас бродили в смятении. Верс прекрасно понимал их, ибо в первый раз никто не может быть готов к тому, что твои собственные чувства тебя обманут.
У входа стояли три гвардейца. Они ждали лейтенанта по приказу Зифа. Верс предположил, что кто-то из отряда может быть выведен из строя, и тогда командир гвардейцев предложил в помощь своих бойцов. Учитывая, что в сознании остался только Верс и Лаки, их помощь была очень кстати.