Удавка для опера
Шрифт:
— Спрошу… А как она выходила из дому? Как? Почему никто не видел, как она выходила…
— Не знаю!
— А кто знает?
— Она знает!
Инга знает. И Матвей Данилович знает… Идиот! Он же сам показал ей, как пользоваться подземным ходом. И она это проделывала без него не раз. Вот почему ее никто не замечал?
Но эту тайну знают только он и она. А вдруг и эта Люси в курсе?
Черная волна ярости накрыла его с головой.
Нырков поднялся со своего места, приблизился к камину, снял с огня прут, подошел к Люси.
— Не надо! — рыдала она.
Только он и не думал щадить ее.
— Про подземный ход знаешь? — спросил он.
— Нет! Не знаю. Нет… А-а!!!
Раскаленное острие впилось ей в плечо.
— Так знаешь?
— Нет…
— Говори, если жить хочешь… Знаешь?
В этот раз Нырков вонзил прут ей между ног. Дикий рев сотряс помещение. Но тот только усмехнулся.
— Ну так что?
— Знаю, — сдалась Люси. — Мне Инга все рассказала… Она сказала, что вы меня убьете…
— А я всегда говорил, что моя жена умница…
Нырков демонически улыбнулся и с силой вогнал штырь ей в живот. А затем сел на место. Он наблюдал, как корчится в смертных муках Люси, как умирает она у него на глазах. Он получал точно такое же удовольствие, как римский патриций, глядя, как рубят мечами друг друга бойцы-гладиаторы…
Инга стояла перед зеркалом. Рассматривала свой синяк под глазом.
Опухоль уже сошла, осталась только желтеющая синева. Но на люди показываться еще рано.
Она провела Матвея. Заставила его поверить в виновность Люси. А ведь мужа трудно назвать идиотом…
Дверь в комнату беззвучно въехала в стену. На пороге появился Матвей. В руке бутылка шампанского, в другой два бокала. Хорошее начало. Так обычно он начинал любовную игру.
— Я хочу тебя! — без всяких прелюдий сообщил он.
Внутри Инги сначала что-то сжалось, а затем развернулось, жарко, жарко…
Матвей поставил шампанское на столик, ловко сорвал пробку, наполнил два бокала. Один подал ей. Она взяла. Второй поднес к губам. И вдруг выплеснул его содержимое ей в лицо.
Инга отступила назад и с ужасом уставилась на мужа.
Шампанское в лицо можно было воспринять как садомазохистскую игру. Они с Матвеем иногда проделывали такие штучки. Но сейчас явно был не тот случай. Его лицо закаменело, в глазах сатанинский огонь.
— Я хочу тебя!.. — жестко высек он. — Я хочу тебя убить!!!
— За что? — в ужасе спросила Инга и отступила в самый угол комнаты.
— За то, что ты изменяла мне…
— Это неправда!
— Расскажи это своим гребарям!
— Матвей!..
— Заткнись, тварь!.. Мне твоя сучка служанка все рассказала…
— Люси?.. Но она же…
— Запомни, дура, еще никто не смог от меня уйти… И твоя Люси не ушла. Двести тысяч долларов уже на месте.
— А Люси?
— А твою Люси уже закопали… Кстати, там еще одна яма осталась. Для тебя…
— Матвей, не надо!..
От страха Инга опустилась на корточки, закрыла голову руками, сжалась в комок.
Матвей подошел к ней. Опустился рядом. Его рука коснулась ее волос. Она думала, что он схватит ее, как последнюю тварь, начнет таскать по полу. Но этого не случилось. Его рука просто погладила ее по голове.
— Скажи мне, что ты не хотела мне изменять, — его голос звучал мягко, просительно.
— Не хотела…
Она нашла в себе силы посмотреть ему в лицо. И ей стало еще страшней. Она видела перед собой холодные глаза убийцы.
— Почему же ты тогда ушла из дома?
— Я не изменяла тебе, Матвей…
— А как же Люси?.. Значит, она врала?
— Нет… Я действительно была с мужчиной…
— А говоришь, не изменяла. Тварь!
— Меня изнасиловали! — Инга разрыдалась неожиданно даже для себя.
— Кто?
— Я ушла из дома. Просто по лесу погулять хотела. А тут какой-то парень. Затащил меня в кусты и изнасиловал…
— Кто такой?
— Я не знаю…
— А если хорошо подумать?
— Ну откуда я знаю?..
Матвей не успокоится, пока не накажет ее насильника. Так почему бы не вложить ему карты в руки. Он убил Люси. Убьет и того московского мента Убьет и успокоится. А Ингу только крепче любить будет…
— Хотя нет, я вспомнила…
— Говори!
— Он пригрозил мне. Сказал, что из милиции…
— Врешь! Ни один местный мент не посмел бы тебя тронуть!
— А он не местный. Говорит, из Москвы в отпуск приехал… Сказал, что, если я в милицию заявлю, он по-любому выкрутится. А вот мне худо будет…
— Мразь!
— Дорогой, именно это я ему и сказала! За это и получила…
Инга показала на свой синяк.
— Зарою гада! — сжал кулаки Матвей. И с укором посмотрел на Ингу. — Почему мне сразу об этом не сказала?
Лед в его глазах дал трещину.
— Я боялась… Я боялась причинить тебе боль… Конечно, мне жаль было двести тысяч долларов. Но гораздо больше мне было жаль тебя, дорогой. Вот видишь, как ты сейчас страдаешь. Я не хотела допустить этого…
— Страдаю, — кивнул Матвей. — Я очень страдаю. Но перестану страдать, когда доберусь до этого ублюдка… Мент, говоришь… Из Москвы… В отпуске… Ладно, найдем…
Матвей смотрел куда-то вдаль. Его взгляд мутнел, наливался кровью.
Вероника сразу поняла, что Игорь не простой смертный. Так оно и оказалось. Он верховодил местной братвой. Он не говорил ей об этом прямо, но дал понять. А в ресторане действительно были крепко накачанные ребята. При всей их внешней респектабельности от них за версту тянуло криминалом.