Чтение онлайн

– А то тебе сейчас плохо живется, – усмехнулся Кичо.

– Сейчас тюрьмы боюсь. Конечно, она всегда рядом была. Крали лошадей и вообще воровали. Но на жизнь себе обеспечивали. А сейчас… – Будо махнул рукой. – На чужом горе деньги делаем.

– Хватит, – рявкнул вошедший Ниро, – слезы лить! Я тебе сколько раз говорил: не нравится – уходи. И таборы рядом проходили, и…

– А, – отмахнулся Будо, – какие сейчас таборы. Сейчас…

– Хватит, я сказал, – перебил Ниро. – Не нравится – катись. Деньги дам и документы. Но не ной. Яшка и Кичо, вечером поедете в город. До утра будете там. Встретите поезд Москва – Красноярск. Ко мне зайдите, все объясню.

– Не убивай! – визжал, выставив перед собой руки, Топорик.

– Хоть сдохни мужиком, – процедил Угол, – паскудина! Кто искал меня и зачем?

– Я не знаю. Без понятия. Просто позвонил Лисовский, каратист, и сказал, чтоб мои парни вытрясли из Олеськи адрес, где ты можешь быть. Я не говорил им, чтоб ее били или…

– Мразь! – Угол плюнул ему в лицо.

Топорик, вздрогнув и вытаращив глаза, схватился за плечи Угла и осел. Пальцы разжались, руки опустились. Угол еще раз ударил его ножом.

– Отрезать надо было яйца, – отпив пива, сказал Метка. – И пусть бы их сырыми схавал. Куда его теперь? А то заглянет кто-нибудь…

– Сюда, кроме меня, никто не ходит, – сказал парень. – Тетя Раиса только мне доверяет.

– Она в курсе, чем ты занимаешься, Ромка? – спросил Метка.

– Нет, – засмеялся парень.

– Эдик, – позвал Угол, – тут какой-то микрофончик у него на ремне.

– Я его встряхнул, – засмеялся Метка. – Видно, Топорика отпустили, чтоб записать базар с кем-то. Серьезные мужики эти вешатели. А «жучок» не хотелось из ремня выковыривать. Я его встряхнул, и он уже давно не работает. Но они знают, что мы здесь.

– Если бы знали, уже появились бы, – спокойно отозвался Угол. – Может быть, это и не «жучок». – Он вытащил ремень из джинсов Топорика.

– Может, и не «жучок», – согласился Эдуард. – А возможно, и «жучок». Дай-ка.

Угол сунул маленький пластмассовый шарик ему в ладонь. Метка аккуратно уложил его на тарелку и надавил.

– Ты прав, – кивнул он. – Просто какая-то хреновина. Что-то типа талисманчика, наверное. А я думал, «жучок».

– Почему сразу ничего не сказал? – недовольно спросил Угол.

– Да как-то запарился, – виновато отозвался Метка.

– Он футбол по НТВ-плюс смотрел, – засмеялся Роман, – вот и запарился.

– Сдал, сучонок? – покосился на него Метка и рассмеялся. – Да давно футбол не смотрел. А когда-то играл за хабаровский СКА. Сезон проиграл вратарем. Вроде и стоял неплохо, но врезал одному из нападающих.

– В гараж его, – кивнув на труп Топорика, решил Вениамин. – А потом куда-нибудь оттащим. Ночью отвезем…

– Давайте его вниз, – показал за окно Роман. – Там метрах в ста пятидесяти, может, чуть больше, речушка есть. В нее отходы химзавод спускает. Даже лягушки в ней не живут. Туда никто не ходит. А я там лодку припрятал на всякий случай. Вдруг менты меня брать прикатят…

– А нас не засекут? – спросил Угол.

– Нет, там заросли. Днем и то никто не видит. А уж ночью…

– Бери фонарь и потащили, – сказал Угол.

– Здравствуйте, – войдя в палату, негромко проговорил Арин и поставил возле кровати пакет с продуктами.

– Здравствуйте. – Олеся оторвала взгляд от книги. – Вы от Веньки?

– Нет, – улыбнулся он. – Но по его поводу.

– Понятно. Мент, значит. А этим что, – кивнула она на пакет, – купить хотите?

– Да к больным всегда идут с гостинцами. Я, правда, не знаю, что тебе можно, но набрал всего понемножку. Если не будешь есть сама, отдай кому хочешь.

– Здравствуйте, – улыбнулся Цыгин сидящей за столиком медсестре, – можно с вами…

– Молодой человек, – ответила женщина, – я на работе, а не в парке.

– Какое совпадение, – засмеялся Павел. – Я тоже на работе. – Он показал ей удостоверение.

– И что дальше?

– А вы сердитая, – улыбнулся капитан.

– Жизнь невеселая. Вы что хотите?

– Был ли кто-нибудь в течение последних трех дней у Копиной?

– Да, приходили двое. Один такой обходительный.

– Он? – Капитан показал фотографию Угаловского.

– Да. А второй крепкий такой, высокий. Лейкопластырь на щеке. Кажется, на левой. Нет, лейкопластырь был у мужа Ломкиной из пятой палаты. А у друга, навещавшего Копину, был шрам на щеке. На левой, кажется.

– Точно на левой?

– На левой, – немного помолчав, кивнула сестра.

– Посмотрите, – Цыгин достал из кармана конверт, – может, узнаете кого? – Он высыпал перед ней несколько фотографий.

– Вот он был. – Она отложила в сторону фотографию Угаловского.

– А больше никого не узнали?

– У меня прекрасная память на лица, – ответила медсестра. – Того, ну, второго, который был с ним, – она кивнула на фотографию Угла, – тут нет.

– Спасибо. У вас действительно прекрасная память. А шрам, говорите, на правой щеке?

– На левой. Такой узкий, сантиметров пять. Если удлинить его, то как раз был бы от мочки левого уха до угла рта.

– Ну спасибо вам, – поблагодарил оперативник.

– А он преступник? – спросила женщина.

– Просто нам нужно с ним поговорить, – улыбнулся Павел. – А вот встретиться не получается. Если он вновь появится, вы, может быть…

– Давайте номер. Или звонить по ноль два?

– Ну что вы. – Цыгин положил на стол листок. – Это сотовый. Звоните, как только он здесь появится. Заранее благодарен.

– Значит, Угол у тебя не был, – сказал Арин. – А медики говорят, приходил. Уже двое погибли. Впрочем, тебе, видно, плевать на Угла. Пусть получит с твоих обидчиков, и хрен с ним.

– Слушай, мент, – разбитые губы Олеси дрогнули в усмешке, – ты можешь песни петь кому угодно, а мне не надо. Угла у меня не было, и он мне никто. Переспали пару раз, и все. Кто я ему, чтобы он…