Угарит
Шрифт:
Жаль только, что такой богатый город без конца кому-то подчиняется: то Египту, то хеттам, то амуру каким-то, откуда они вообще взялись? Надо будет подумать, как вывести эту страну к независимости и процветанию. Я все-таки опытнее их на три тысячелетия.
Очень интересные новости с Кипра. Говорят, там вполне динамичный народ, мобильный, готовый к переменам. Думаю, не связаться ли с ними. Они тоже ценят всякую местную роскошь, будет, что им предложить.
Бытие определяет сознание, говорят марксисты. А сами только и знают, что на сознательность давить. Ничего, вот мы тут попробуем работать по их методикам, и ручаюсь, что я обставлю французскую паршивку на ее же поле. И пусть она мне теперь не дает, но все-таки я ее (зачеркнуто)!
Я вообще-то не об этом хотел написать. Дорогой дневник и всё такое… Я вот думаю: а не жениться ли мне тут? С одной стороны, это вроде как необязательно. Но мужчине в моем положении оставаться холостым неприлично. Да и грех это все-таки, когда без свадьбы. Хотя грех ли? Мы оказались во временах Ветхого Завета, тогда у порядочного мужчины были жены и наложницы. По местным меркам, это нормально. У меня уже есть две… даже три, если считать ту.
Но лучше все-таки жениться, тем более, есть кандидатка – дочка Мальки-Илу. Он тут вроде городского казначея, это мне бы очень кстати пришлось. И девчонка славная. Только я же не могу просто так, на время, надо же «в радости и горе, пока смерть не разлучит нас». Даже если тут не принято. А если мы найдем эту дыру, то что, жену с собой тащить? Словом, еще не решил».
– О как, – многозначительно вздохнул Венька, и начал долго и занудно переводить. Иттобаал важно кивал головой, переспрашивал… но это было еще не всё.
«Событий столько, что не успеваю записывать. Десять месяцев с небольшим, я уже сбился с точного счета. Во-первых, я женюсь. Кибату славная девушка, похоже, что, любит меня, неплохо готовит. Уже учу ее английскому. Об остальном узнаем позже. Не знаю, правильно ли я поступил, но я вполне доволен. Свадебный подарок довольно велик, но можно считать это вложением средств: если уж мы застряли тут надолго, надо обрастать корнями. Мальки-Илу будет полезен, без его советов даже местный царь мало что решает. Да он и так мало что решает, зависит полностью от аристократии, а точнее – от финансовой верхушки.
Во-вторых, женюсь я вовсе не во-первых, а именно что во-вторых: после того, как Жюли сбежала. Сбежала, прихватив изрядное количество моего честно заработанного серебра… Ох и задам я этой девчонке, если только удастся ее поймать! Да не в деньгах, в конце концов, дело, я же волнуюсь за нее. Ну куда она поперлась, зачем? И почему надо было обязательно бросать меня? Допустим, я не идеален, но все-таки мы из одного свободного мира, только мы двое в этом царстве предрассудков, рабства и нищеты знаем что-то о светлом будущем человечества…
Местная полиция установила, что группа головорезов вместе с ней угнала (так клянется судовладелец) небольшое торговое судно и отправилась на Запад. Неужели все-таки Кипр? Не думаю, чтобы она попыталась добраться до своей дурацкой Франции, где еще, небось, за мамонтами бегают эти их благородные галлы. Значит, Кипр… Как раз собирался сам туда отправиться, но теперь уж не отправлюсь. Там я никого не знаю, информацию собирать придется здесь. Муталлу, это вроде директора местного ФБР, обещал мне помочь, у него давние и прочные связи на Кипре. Когда все хорошенько разузнаю, тогда и отправлюсь туда.
Дел много есть и в этом городе. Надо все-таки простимулировать их деловую активность. С помощью Мальки-Илу начал понемногу банковскую деятельность, но частное кредитование – это скучно. Обсуждаю более интересный проект: выпуск государственных долговых обязательств. Эти олухи считают, что платить за всё нужно только наличными – немудрено, что им понадобилось столько тысячелетий, чтобы изобрести нечто стоящее!
Нужно создавать мощный флот, военный и торговый, чтобы расширить сферу влияния и заработать побольше денег. Нужно посылать караваны к этим амурру и хатти, которые на материке, и не просто тупых купцов, действующих по шаблону, но агентов, которые могут найти новые рынки сбыта и новые источники сырья. Они совсем обленились тут и довольствуются связями с давними партнерами, бессовестными перекупщиками, вместо того, чтобы везти египетский экспорт и собственный товар вглубь континента и сбывать его туземцам по собственной цене.
Для всего этого необходимы начальные средства. Отчего бы не выпускать глиняные таблички (это у них вместо векселей), скажем, по сто шекелей каждый, с уплатой через год, и не продавать их по девяносто шекелей каждый? Десять процентов годовых – это очень неплохо! Хотя в этом мире они привыкли к большим прибылям, но тут ведь нет никакого риска, казна Угарита будет только расти. А не хватит этих средств – выпустим новые обязательства. Да и рассчитываться по текущим поставкам можно такими же табличками, я уж не говорю об уплате жалования чиновникам и воинам.
Мальки-Илу обещал поговорить с его величеством. Да, кстати, свадьба через месяц».
– Глиняные таблички? – удивился Иттобаал, когда Венька это перевел, – кому же нужна простая глина? Кто станет отдавать за нее серебро?
– Вот видишь, – наставительно ответила я, – если правильно расхвалить товар, может получиться. Так и ты со своим сватовством…
– Юлька! – рявкнул Вениамин, – ну хватит уже!
– А ты мне тут не командуй, – ответила я и сделала вид, что дальше слушать совсем не интересно. Да оно и вправду было как-то… однообразно.
«Вот и год, как мы попали в этот мир. От Жюли по-прежнему никаких вестей. Я даже начинаю беспокоиться. Кибату, кажется, ждет ребенка.
Глиняное серебро, как назвали местные наши казначейские обязательства, пользуется популярностью. Сначала люди не хотели его брать, были даже беспорядки при выплате жалования, их пришлось подавлять. Но теперь деловая активность оживилась, кредиты идут нарасхват, потребление явно растет и рынок оживляется. Некоторые горожане уже вовсю строят новые дома – расплачиваются нашими кредитными обязательствами. Пора создавать биржу, для вторичных торгов.