Угол белой стены
Шрифт:
Нуриманов на минуту умолк.
Сергей чувствовал, как сейчас тяжело этому сдержанному, немногословному человеку. Худое лицо Нуриманова казалось окаменевшим. Только из-под лохматых бровей недобро светились глаза…
— Да, стали убийцей.
Сергей жестко поправил его:
— И были убийцей.
Он встал, прошелся по кабинету и остановился перед Кадыровым.
Тот, опустив бритую голову, не отрываясь, смотрел на свои пальцы, которыми машинально шевелил все это время.
— Вы торговали смертью, — медленно произнес Сергей. — Вы несли ее людям. С этим теперь покончено, Кадыров. Навсегда. Люди останутся в живых. И они будут здоровыми. Запомните это.
— Совсем не хотел… Совсем не думал… — пробормотал Кадыров.
— Конечно, не думали. А хотели вы одного: заработать. На чем угодно, только заработать.
Кадыров яростно скрипнул зубами.
— Все врут, собаки. Язык вырву.
— Поздно, Кадыров. Все уже доказано, — холодно возразил Нуриманов. — И никто не врет. Только спасают свою шкуру. Но и это поздно. — Он перебрал на столе бумаги и тем же тоном продолжал: — А теперь уточним некоторые детали…
Допрос продолжался.
А потом Сергей вышел в коридор, где его ждала Мальцева.
— Здравствуйте, Алла Георгиевна, — сказал он, подходя. — Извините, что не могу долго разговаривать.
— Ну что вы, Сергей Павлович, я же понимаю. — Она с тревогой всматривалась в его осунувшееся лицо. — Вот очерк. Прочтите. Я потом позвоню.
Сергей отрицательно покачал головой:
— Очерка этого не будет. Нужен другой. Очень нужен. Сегодня ночью погиб наш товарищ…
1969–1970 гг.