Чтение онлайн

Соответственно, достаточно вести себя как гражданин и никто не станет задавать ненужных вопросов.

Путешественник, знахарь - этого достаточно, чтобы объяснить внешний вид и появление в безлюдном краю. Отсутствие личных вещей тоже вполне объяснимо. Даже в мирные времена, в землях, объединенных Государством, опасно странствовать по дорогам морским и сухопутным.

Пираты, разбойники и местные жители всегда готовы наложить руки на имущество более слабого человека.

Капереда не отпустили дальше в путь, не снабдив едой и кое-какими инструментами. Знахарь ничем не мог отплатить рыбакам, но те не требовали платы. Наоборот, предложение заплатить за нож, ложку, миску и снедь могло оскорбить благодетелей.

Все-таки религиозность простого люда есть благо, решил Каперед.

Поблагодарив своих спасителей, он отправился по грунтовой дороге на юго-восток. Дорога проходила рядом с рекой. Это правильно - река служит лучшим ориентиром для путешественников, нежели холмы, рощи или редкие в этих местах постройки.

За день пути Каперед несколько раз пересекался с пастухами, гнавшими стада с одного луга на другой. Песнь пастухов предупреждала об их появлении раньше всего. Каперед шел на звук, затем замечал стадо и, вдруг, появлялся человек с пращой или луком.

Обычно дружелюбные, одинокие пастухи долго расспрашивали путешественника, не отпуская его без подарка, в оплату требуя только истории. Вечером некоторые вернутся в свои деревни, если останутся силы, пойдут в корчму, чтобы пересказать и переврать басни странствующего знахаря.

Таков удел путешественника, идущего по цивилизованной стране. В Коматии Каперед мог легко избежать встречи с людьми. А здесь же, его поджидал очередной веселый или безумный житель, липнущий к путешественнику подобно слепню.

Поведение местных жителей заметно отличалось от холодности нельветов и жителей Редиланума. Природа претерпевала метаморфозы: потеплело, дул мягкий восточный бриз. Чувствовалось дыхание внутреннего моря, холодного и неприветливого только зимой.

Внешне местные жители походили на полукровок, но их характер явно достался в наследство от южных народов. Каперед еще не набрел на хитрых, любящих роскошь и удовольствие людей, потомков племен талассократов, обитавших южнее долины Лод.

Дереция была основана выходцами из этого племени. Что наложило отпечаток на характер города. Радовало только то, что Морин, если он выжил, не сможет найти себе помощников в этом городе. Там у него не может сыскаться родичей или друзей. Иначе, Морин никогда бы не сунулся в свои горы, не пошел в услужение к варварскому царьку. Зачем, если Дереция могла предложить гораздо больше!

Размышляя об этом, Каперед пытался подготовиться к дальнейшим событиям. Его не беспокоило, что в Дереции может случиться тоже, что в Редилануме. Больше всего торговца заботила судьба полукровки. Очень желательно, чтобы варвар был жив и сумел остановить то, с чем не справился сам Каперед.

Он как титан нес на плечах небосвод. Нельзя ни опустить эту ношу, ни терпеть ее вес. Конечно, это иллюзия, самовнушение, но Капереду чудилось, что внутри шевелится нечто чужое. Огромный червь, испускающий черную слизь, отравляет его, пожирает внутренности.

Теперь Мефадон не скрывается. Он закрепился в теле носителя, избавиться от него не получится. У Капереда был шанс, теперь уже упущенный.

А природа как в насмешку сияла красотой. Родной край благоухал и цвел, но Каперед не замечал всего этого. Он мечтал увидеть красоту родного края, а теперь совсем не глядит на окрестности. Усталость от всех испытаний довлела над ним.

И пусть эти тропы не знакомы Капереду, он не хаживал по ним в детстве. Все-таки это родной край. Леса загнаны в резервации, распаханы огромные площади под пшеницу и рожь; плодовые деревья увиты ухоженными виноградниками; каменистые почвы разбиты под маслинники.

Усадьбы возвышались над окрестностями подобно крепостям. Защищали они не от набегов варваров, а от дикого космоса, окружающего этот островок мира и спокойствия. Дым сотен печей отравлял воздух, перерабатывая дерево в уголь, глину в керамику или металлы в изделия. Кузниц намного меньше, конечно, но и они имеются. Благо, что топлива достаточно.

Каперед мог предложить свои услуги, но не останавливался и переходил с троп на дороги и обратно. Он боялся общества людей, страшился заразы, источником которой стал. Ведь Морин прав: этому нельзя оставаться в теле Капереда.

Вот только в мотивах полукровки Каперед ошибался. Не благородство направляло варвара, а жадность.

Чем он лучше демона? Зачем ему демон, если уже имеется все зло и грязь.

Каперед пытался заговорить с паразитом, но тот хранил молчание. Лишь отголосок презрительной эмоции доносился до разума торговца.

Правильно, пусть он думает, что угодно. Строит планы о том, как победить демона. Но ноги несут его в город, а не в горы или пещеры, где одиноким отшельником закончит он дни.

Ближе к торговому городу местность менялась. На реке появились лесопилки, чьи огромные пилы приводились в движение маховиками у плотины. Такая механизация удивляла, в Гирции предпочли бы труд рабов. Здесь человеческий материал встречался реже, был дороже.

Но на полях, окружающих Дерецию, трудились рабы. В усадьбах командовали тоже рабы. Капереда вилики встречали с презрительной гримасой, словно гость был не свободным гражданином, а чужестранцем варваром. Но в еде и воде эти люди не отказывали, порой разрешали расположиться в конюшнях или на псарне на ночлег.

Каперед обратил внимание, что в усадьбах нет зерновых башен, популярных в окрестностях Редиланума. И правильно, здешним рабам бежать некуда и незачем. Они лучше питаются, меньше страдают от холода. Есть даже свои развлечения: сельские праздники; обилие плохонького вина; странствующие артисты бродят по краю, направляясь в Дерецию.

Некоторым рабам везет. Они могут посещать Дерецию, где можно с успехом провести время, потеряв господские деньги и получив в награду плетей от вилика.

Никто не вызвался сопровождать в город Капереда. Он не настаивал. Ведь устье Лода близко. Тройка рукавов, на которые разделялась река, впадали в Далминское море, за которым располагался гористый край, населенный дикими племенами. Еще южнее находились подвластные царства, зависимые города и союзы городов.