Чтение онлайн

Майк, сидя рядом с Памелой, время от времени бросал на нее взгляды и тихонько улыбался про себя. Казалось, он чувствует себя неплохо. Ему удалось часа четыре поспать в полицейском участке, он восстановил свои силы и чувствовал себя бодрым и свежим. Майк рассказал Лофтусу обо всем, что ему удалось узнать в доме Бренна, в том числе и об отце Памелы, таинственном Мандино из Чизвика. Лофтус тут же распорядился по телефону, чтобы установили местонахождение этого человека, а также организовали за ним наблюдение.

Памелу отвезли на квартиру к Лофтусу, где Кристина, его жена, сразу же взяла девушку под свое крылышко. Она напоила ее крепким чаем с таблеткой снотворного и уложила в постель. Кристина была настоящей помощницей Лофтусу, поэтому он мог теперь не беспокоиться о девушке, каждое ее слово будет ему тут же сообщено.

Было начало восьмого.

Лофтус и Майк с Хэммондом плотно позавтракали беконом с яйцами и выпили огромное количество чая. Настроение у Лофтуса несколько улучшилось, и он рассказал Майку о том, что произошло за время его отсутствия.

Майк нахмурился, узнав о слепоте Карутеро, известие же о беде, постигшей Крэйга, заставило его надолго умолкнуть.

Но потом природная жизнерадостность восторжествовала.

— Это только вопрос времени, — сказал он.

— Не будь оптимистичен, — мрачно сказал Хэммонд, который почти все время угрюмо молчал. — Но одно несомненно. Билл, нам необходимо побеседовать с Мандино.

— Это верно, но вот стоит ли нам брать с собой Памелу…

— Нет. Надо сначала прощупать его как следует.

Дорога к Тинхайм-плейс в Чизвик отняла у них не много времени. Это было уединенное местечко на берегу реки, где рядом стояло всего три дома.

Лофтус выбрался из машины, пока Майк звонил у парадной двери. Немного подальше остановилась другая машина, в которой были Пип Эванс и другие агенты. Лофтус не хотел рисковать понапрасну.

Дверь открыла горничная.

— Доброе утро, — сказал Майк. — Мистер Мандино дома?

— Я узнаю, сэр. Как ваше имя?

— Эррол, но…

Он не договорил, так как дверь в переднюю отворилась, и на пороге показался высокий мужчина. Майка поразили его совершенно седые волосы и очень бледное лицо — они резко контрастировали с совершенно черным одеянием. Брови, резко очерченные, тоже были белы, как волосы, он был чисто выбрит. Он внимательно посмотрел на входную дверь и произнес странные слова:

— Где они, Полли?

— Здесь, сэр, — сказала Полли, увидев, как в холл вошли Лофтус и Хэммонд. — Какой-то мистер Эррол и два его друга.

Она говорила спокойно, не глядя на него.

— Вы не знаете меня, сэр, — живо сказал Майк, делая шаг вперед.

Он испытывал смешанное чувство недоверия и жалости. Было очевидно, что Мандино слеп. Его красивые глаза смотрели на вошедших пустым взглядом. У него были приятные черты лица и поразительное сходство с дочерью. Спокойный низкий голос звучал приветливо.

— Я очень занят, — сказал он, — но если могу быть вам хоть чем-то полезен, то прошу вас.

— Очень любезно с вашей стороны, — сказал Майк. — Это мистер Лофтус, мой приятель, который очень хочет поговорить с вами.

Они прошли вслед за Полли по широкой лестнице на второй этаж и очутились в длинной узкой комнате, окна которой выходили на реку. Никто не решался первым нарушить молчание, но все чувствовали себя неудобно из-за слепоты Мандино. Лофтус ожидал увидеть человека такой же зловещей внешности, как Бренн или Ундерспун, но отнюдь не такого мягкого обходительного джентльмена. Теперь он ломал себе голову, почему же Бренн спрашивал у Майка, не работает ли он на Мандино, скорее всего этот вопрос был задан, только чтобы запутать Майка.

— Мистер Мандино, — сказал наконец Лофтус, — ваше имя назвал нам человек по имени Бренн.

— Бренн? — эхом откликнулся Мандино. Выражение его лица не изменилось, но в голосе послышались совсем другие интонации.

— В какой же связи он посоветовал вам навестить меня, джентльмены?

— Он предположил, что один из нас работает на вас, — сказал Лофтус, — и при весьма любопытных обстоятельствах, мистер Мандино. Кстати, я работаю в полиции.

— В самом деле? — сухо спросил Мандино. — И Бренн сообщил мое имя полиции, не так ли? Он все еще работает с Ундерспуном?

— Да.

— Я должен сразу предупредить вас, джентльмены, что не испытываю никакой симпатии ни к Бренну, ни к Ундерспуну. В сущности, моя беда, свидетелем которой вы являетесь… ею я обязан им… Но мои неприятности, бесспорно, не должны вас интересовать. Чем могу быть вам полезен?

— Что вы можете сказать о них? — медленно спросил Лофтус.

— Могу сказать, что оба они негодяи, но это наверняка вы и сами знаете. Могу еще добавить, что Бренн — замечательный организатор, человек с очень быстрым умом, со склонностью к власти. Что касается Ундерспуна, то могу сообщить вам, что он под именем Реккет был когда-то замечательным врачом, который специализировался по глазным болезням, потом был дисквалифицирован за непрофессиональное поведение. Я был бы счастлив видеть, что они попали в руки правосудия, хотя обвинить их в каких-то преступлениях было бы непросто.

— И все же, мистер Мандино, вы с нами не вполне откровенны.

— Я вас не понимаю, — сухо сказал Мандино.

— Я имею в виду, что вы не упомянули о вашей дочери, — сказал Лофтус.

Мандино поднялся и обошел вокруг стола, двигаясь легко и привычно.

— Что вам известно о моей дочери? — взволнованно воскликнул он.

— Нам известно, что ее захватили Бренн и Ундерспун.

— Бренн не мог вам этого сказать.

— Мы это установили без его помощи.