Чтение онлайн

–  Нет, мне надо заглянуть в сотню. Там, как всегда, вдов поделить не могут, - соврал сотник.

Впрочем, не совсем соврал. Вдов в городе Чивья всегда хватало, и мужчины имели вторые и третьи семьи по соседству вполне открыто. Но зато и все драки, доходившие до поножовщины почему-то происходили из-за вдов товарищей, а не из-за жен или даже невест. Сотник, одновременно являвшийся управителем квартала, должен был разбирать все происшествия. Олаф последнее время уклонялся от этой обязанности с помощью Люсьена - выживший после осенней битвы стражник все еще был слаб и постоянно был на месте. Однако время от времени его требовалось навещать, и сотник решил сделать это сейчас.

Подойдя к своему дому, одновременно штабу сотни, он сразу видел хажца. Он сидел на пороге, греясь на солнышке, и вполуха слушал сетования какой-то старухи. Олаф тихо приблизился.

–  И еще пьет постоянно. Как из похода, так сразу за бутылку. Даже во дворец его однажды не взяли на дежурство, потому что пьян оказался с утра.

–  С утра?
– лениво переспросил Люсьен.

–  Нет, то есть пьян-то он был с вечера, а утром еще не отошел. И как напьется, лезет в драку с соседями. А она его не останавливает, она наоборот с ним пьет! Все время у них в доме кувшины стоят, и как настоится - сразу пьют. Даже когда его нет, она одна пьет. А еще…

–  Олаф!
– стражник вскочил, увидев приятеля.
– Иди скорее заруби ее сына, она жалуется уже час!

–  Не надо его рубить!
– старушка тоже заметила сотника, и всерьез испугалась. Олаф, первый каратель Чивья, сжигатель самок, мог и в самом деле убить.
– Я же не для того пришла! Надо просто отругать его примерно, перед строем или еще как…

–  Некогда, мать, армия скоро в поход пойдет, да и сотник другой будет, - развел руками Олаф.
– Но я ему передам. Как звать-то негодяя?

–  Вереш. Только ты его уж не губи, Олаф-сотник!

–  Ладно, ладно, - пообещал Олаф, про себя твердо решив, что именно Вереша и порекомендует королю Стэффу на свое место. Там исправится.
– Идем в дом, Люсьен, важное дело.

Сказал он это не потому, что в самом деле имел дело к стражнику, а потому что заметил, как по улице к ним приближается небольшая толпа, ведущая пошатывающегося парня в окровавленной рубахе.

–  Не желаю!
– Олаф запер дверь.
– Пойдем, выйдем черным ходом.

–  Может, там что-то важное, - возразил ответственный Люсьен.

–  Что там важного? Драка очередная. Вот когда я только своей сотней командовал, там такого не было. Знаешь, почему? Каждый видел, что я делаю с повстанцами. Боялись, и потому жаловаться не ходили. А теперь почти всех мои люди погибли, да и от старой королевской сотни мало что осталось. И никто уже толком не знает, как это Олаф-сотник людям веки отрезает, что б они ему в глаза смотрели.

–  Тебя по прежнему боятся, - не согласился стражник.

–  Но уже не так. А иначе решали бы все сами. Но теперь это не важно, мы вот-вот отправляемся в Хаж.

–  Я знаю, - хмыкнул Люсьен.
– Все хотят с нами. Люди скучают по родине, по степи.

–  Отряд будет маленький. Попрошу у Повелителя хотя бы пятерых восьмилапых, три, а лучше четыре шара, а вот как с людьми быть - не знаю. Мало осталось.

–  Я пойду, - загнул палец стражник.
– Владис и Дагель…

–  Не пойдут, их отправляют Иткен завоевывать, - Олаф остановился посреди улицы и изумленно посмотрел на хажца.
– И ты все знаешь? Но почему мне-то не сказал!

–  Я думал, что тебе известно, - пожал плечами стражник.
– Все так думали.

–  Молодцы. Ладно… - сотник вышел к воротам, пропустил караван прибежавших откуда-то смертоносцев и покинул город.
– Остаются только джеты. Стаса позовем и кого-нибудь еще, верно?

–  А вот они, - показал вдаль пальцем хажец.

Те самые смертоносцы, которых Олаф видел сверху, добежали наконец до города. На спине первого сидели Стас и Сайка, оба приветственно махали руками. Сотник заулыбался.

–  Я так понимаю, что они уже готовы ехать. Это хорошо, Люсьен, это хорошо. Нас должно быть хотя бы четверо, иначе смертоносца через перевал не протащим.

–  А если два смертоносца?
– угрюмо посмотрел на свои пальцы стражник.
– Ты просил пятерых… Это же два десятка нужно двуногих-то.

–  А мы по одному их перетащим, - предложил Олаф.
– Главное, что четверо уже есть, если Стас приехал. Сайка давно собирался, даром что король. Вот только отпустит ли его Повелитель?

–  Если и не отпустит, - высказал свое мнение хажец, - то нас все равно будет четверо.

–  Почему?
– насторожился сотник.

–  А потому что я вижу Сильду.

–  Дети Фольша!
– Олаф побледнел.
– У нее же несколько детей!

Смертоносцы подъехали, люди попрыгали вниз и полезли обниматься, разговор прервался. Ошалевший чивиец все-таки крутил головой, с ужасом ожидая увидеть малышей, но их не оказалось, что принесло сотнику немалое облегчение.

–  Я побегу к Повелителю!
– Сайка потряс зажатым в руке медальоном.
– Вот, со мной приехал Вальд! Можно ему Ярлык передать!

–  Нельзя сейчас к Повелителю, у него самка, - остановил его сотник.
– И нельзя Ярлык предать, традиция не разрешает. Даже и не заикайся об этом, повесь на шею! Просто твои дети, если есть, станут наследниками. А вот опекать их и всю Джемму Повелитель назначит Вальда, если не передумает.

–  Говорят, это жутко, во Дворце с ним говорить?
– серьезно спросил Вальд.
– Ты бы сходил со мной, а, сотник?

–  Хорошо, обещаю. Сайка, а кто еще хочет пойти в Хаж?

–  Стас, Вик, Сильда, еще вот эти трое, - тыкал пальцем маленький атаман.
– Я Вику ладью давал, а он, дурак, отказался!

Они отошли подальше от ворот, чтобы не мешать довольно оживленному в этот погожий день движению. Горожане и горожанки обрабатывали огороды, которые покрывали почти все пространство вокруг города, многие смертоносцы по приказу Повелителя помогали им. Воины предпочитали ловить рыбу и водяных насекомых в ручье.