Ух, началось!
Шрифт:
– Даша… – раздался тихий усталый возглас. Не дослушав, я унеслась в кабинет, который стал моим убежищем.
Ночью я пробудилась от звука мягко открывшейся двери. Кто?!
Из ночного окна виднелось довольно светлое небо, но прямоугольного просвета, падавшего на паркетный пол директорского кабинета, не хватало, чтобы разглядеть гостя. Фонарь, расположенный на перекрестке двух улиц, мешавший мне своим светом спать, перегорел, а менять его, как водится, не спешили. Здание базы охраняется сейчас с двойным усердием, сама видела отряды на каждом этаже. Тогда кто это? Тео? Ник? Кто?
Я приподнялась на локтях, не переживая за сползшее на пол одеяло. Последние бурные месяцы приучили меня спать в приличных пижамах типа «спортивный костюм». Так что любого явившегося, мягко говоря, не вовремя я могла встретить, не смущаясь.
Вошедший стоял рядом с диваном и, не отрываясь, смотрел на меня. Я ощущала тепло его взгляда всей кожей… Тео.
Опустив ноги, с недовольством повернулась в его сторону с видом «носятся тут всякие – спать мешают!». Если он пришел мириться, я его окончательно запугаю, захихикала про себя. Точно мириться, если бы по делам – не молчал бы. Я вновь упала на спину и, расчетливо взмахнув в темноте рукой, решила поймать молчуна.
Интересно, а есть такое выражение: «Я схватила удачу за руку»? О хвостах не буду…
Почувствовав на своем запястье мои пальцы, Тео вздрогнул.
– Я не удержался…
– От чего?..
– Даш… – застонал он.
Я гостеприимно подвинулась, уступая место, и тут же стараниями Тео оказалась вплотную прижата к его здоровому боку. Когда объятия немного ослабли, я погладила Тео по руке и сказала:
– Тео, солнышко, я здесь, не убегаю. Чего ты весь день нервничаешь?
– Ты не понимаешь.
Он отвлек меня поцелуями, а я так до конца и не проснулась. Его натиск показался мне сладким сном, в который я все глубже и глубже погружалась, но тут в голове забилась мысль – он же ранен!
– Стоп! Стоп! Во-первых, ты весь день изображал скорбного Атланта, тянущего на себе все тяготы мира! Во-вторых, будь аккуратней. Судя по пятнам крови на бинтах, что-то твоя регенерация отключилась, в-третьих, что ты постоянно молчишь?!
Он замер. Только я решила, что это все меня достало, как Тео заговорил голосом, в котором сквозило отчаяние:
– Это все весна… – И замолчал. Если бы не этот надрыв, я бы страшно разозлилась. В конце концов, мне нужно разумное объяснение причины, по которой он весь день был сам не свой.
Тут до меня дошло! Ну да, вот и причина его угрюмости, раздражения и недовольства. Время звериных свадеб, правда, он выразил это куда поэтичней – «это все весна».
– Ага. Время игр, страсти и дикого бега по лесу – понятно. – Он нервно выдохнул. А я, представив себя дико несущейся по лесу на шпильках с олицетворением счастья на лице, – расхохоталась. Со сна мне эта картинка показалась необыкновенно смешной.
– Рад, что так развеселил тебя!
Пытаясь сдержать раздражение, он даже отодвинулся. Несмотря на то что его ответ был полон сарказма, я решила, что на самом деле он не так уж и рассержен, как хочет показать, так что продолжила мучить его дальше.
– Так, с весной все понятно, а почему рана не заживает? Вроде раньше получалось быстро поправляться?
Тео опять прижался ко мне.
– Слюна волков-оборотней содержит фермент, мешающий регенерации… он выделяется только во время боя, в остальных случаях слюна лечит.
– Ух ты… и ужас… – с удивлением отозвалась я, поворачиваясь, чтобы взглянуть на него. Сейчас, когда мои глаза привыкли, мне отлично был виден его силуэт и даже лицо.
Нахмурившись, я пару мгновений обдумывала неприятную новость, что рана будет заживать долго, а затем решительно изгнала все мысли прочь. Он жив, и это главное!
– Даш, ты ничего об оборотнях не знаешь. Я понимаю, что ситуация сейчас не располагает к серьезным беседам, но этот разговор должен состояться, – положив свою голову на мою макушку, задумчиво сказал Тео.
Чересчур смелая, веселая и не до конца пробудившаяся от сна, я снова ляпнула:
– Тео, еще скажи, что этот разговор поможет тебе отвлечься от воздействия весны!
– Да. Надеюсь, – грустно ответил он.
– У-у-у… опять траурный тон! Ты помнишь, сейчас весна, все ликует и поет.
– Сначала спрашивает, в чем дело, потом издевается, – сварливо отозвался Тео, покряхтев, как столетний дед.
– Ладно, говори. – Я удобнее устроилась в его руках, чувствуя себя уютно защищенной и даже медленно засыпая.
– Угу, а ты пока поспишь.
– Угу, – согласилась я. – Так успешно этим занималась до твоего появления…
– Да, мне храпом спать не давала!
– Нет… Серьезно?! – испугалась я, дернув головой так, что Тео едва успел убрать подбородок.
– Фу, суматошная, – выдохнул он. – Я пошутил.
– Ага, обманщик! Знаешь сказку о лживом пастушке и волках?
– Ту, в которой и волки сыты, и овцы целы, и пастуху вечная память?
– Да, – улыбаясь, кивнула я, доверчиво прижавшись щекой к его груди.
– Нет. Не знаю. И вообще… меня там не было, и пастушков я не ел.
– О боже, я и забыла, что в той сказке ты – темная сторона, – «ужаснулась» я.
– Кстати, Даш, о сказке и пастушках. Я не пугаю, просто хочу предупредить… – Его голос стал серьезным.
– Только не говори, что оборотни – каннибалы.
Он молчал. Я выпрямилась. Мне это совсем не нравилось. Вообще. Нет, это безумие! Не верю! Неужели? Внутри что-то екнуло.
– Так что?
– Есть всякие, – нейтрально ответил вожак.