Уходи, но останься...
Шрифт:
— Расскажешь? — в голосе мамы звучит надежда.
Я снова испытываю удивление.
— Мне казалось, своим рассказом ты расставила все точки над i, чтобы отделиться от меня.
— Что? Илья! Нет… И в мыслях не было! Как ты мог такое подумать? Ты дорог мне… Очень дорог. Да, я испытываю облегчение, что ложь и тайны больше не стоят между нами и искренне надеюсь, что это сможет улучшить наши отношения. Возможно, именно сейчас у нас получатся более доверительные отношения.
— И смешно, и грешно, мам. Ты не находишь?
— Мир не черно-белый, Илья.
— И это я тоже взял от тебя, — признаю со вздохом.
Пожалуй, мама оказала на меня влияние гораздо большее, чем я себе в этом признавался.
Большем, чем мог себе представить…
***
Мама высылает мои десткие фото, я сравниваю их с фотографиями Давида. Да, мы оба смуглокожие и темноволосые, отсюда сразу же возникает мысль, что он — мой сын.
У Карины на личной странице есть ее детские фото. Она сама мне как-то хвалилась, что оцифровала все фото.
Сравниваю ее фото и фото Давида…
Всматриваюсь в фотографии до тех пор, пока не начинают болеть глаза!
Но выводы все те же: Давид, без всяких сомнений, сын Карины — тот же нос, губы, уши… Все остальное — с натяжкой можно приписать мне!
Так, довольно.
Все решит тест на отцовство, и закончим на этом.
Остается только одно — сделать тест так, чтобы Карина ничего не заподозрила и не вставляла палки в колеса.
Звоню Карине.
Совпадение или нет, но она говорит, что ее не будет несколько дней. Она поехала к тете в гости, развеяться.
Подозреваю, что Карину могла предупредить ее мама.
Все-таки она — мать Карины, и, даже если не одобряет всех ее поступков, то будет поддерживать до самого финала.
Или она, или отец…
Но ее точно предупредили!
Поняли, что я пойду до конца, пойду на все, чтобы выяснить правду.
Тянет время? Выкручивается?
Это лишено смысла! Я все равно узнаю правду.
***
Она
Несколько дней спустя
Мы с Ильей не вместе, но и не порознь. Я все еще живу в квартире отца, не соглашаясь на то, чтобы снова жить под одной крышей. Илью это злит и будоражит, он начал ухаживать за мной так, как не ухаживал даже в самом начале нашей истории.
Теперь я получаю от него больше внимания, оно более искреннее и настоящее, неподдельное.
В наши отношения вернулся интим, близость стала другой — более чувственной, страстной и… глубокой.
За эти несколько дней мы сблизились больше, чем за несколько лет брака.
Возможно ли такое?
Если бы кто-то сказал, я бы и не поверила.
Но я переживаю все это прямо сейчас, это происходит каждый день со мной и с ним.
Поэтому я запрещаю себе думать в ключе, что какое-то событие невозможно. Иногда бывает, что желаемого пока еще нет в нашей жизни, но это совсем не означает, что его не будет никогда.
Это вселяет в меня уверенность…
Поведение Ильи, его беспрестанное внимание ко мне, бережная забота и желание быть открытым примирили меня с выбором отца.
Я много и сильно злилась, была обижена, что он утаил от меня правду о договоренностях с Ильей.
Но теперь я больше не держу на него зла и, наконец-то принимаю решение, окончательно разобрать его бумаги, старые фотографии.
Возможно, даже примусь за ремонт, у меня уже мелькают кое-какие идеи, надо только связаться с дизайнером…
Обязательно подключу к этому делу своего любимого сухаря — Илью. Он больше по практической части, а я — человек творческий. Мне очень хочется, чтобы и он внес свою лепту. Пусть это будет первым серьезным и большим совместным делом, над которым мы станем трудиться бок о бок. Хочу, чтобы это объединило нас еще больше.
Подруга довольно скептически воспринимает мой настрой, шутит:
— Кажется, ты не настроена мириться с мужем? Ты просто хочешь со стопроцентной гарантией получить развод! — говорит она. — Сколько ссор возникакет во время ремонтов. Знаю не понаслышке. У меня дядя с тетей едва не убили друг друга, разругались в пух и прах, подали на развод и еще полгода судились…
— Ну, хватит! — прошу ее. — Правда… Порадуйся лучше за нас.
— Все-таки за вас, — выделяет она слова. — Ты решила его простить?
— Я решила его понять. Встать на место Ильи. И больше не могу эгоистично требовать исполнения своих хотелок… Больше не хочу убегать.
Наш разговор прерывает звонок в дверь. Подруга открывает, принимает доставку, радостно бежит в зал:
— Ксюш, это подарок! Упакован супер… Сердечки! Открывай скорее! — торопит меня. — Наверняка, это от Ильи. Надо же, какой романтик…
Взбудораженное настроение подруги передается и мне.
Я разрезаю бант, откидываю крышку и зажмуриваюсь, отшатнувшись: мне в лицо летит какая-то жидкость.
В воздухе едко завоняло…
Глава 25
Глава 25
Он
— Где она? Где Ксюша? Что с ней?!
В панике влетаю в приемный покой.
Подружка Кати, Алина, вскакивает, испуганная.
— Ксюшу забрали, обрабатывают…
Она заикается от страха, глаза покрасневшие, голос сиплый.
— Что стряслось?
— Курьер принес подарок. Я принесла его Ксюше. Мы думали, что это от тебя — упаковка такая романтичная. Ксюша открыла его и…