Чтение онлайн

— Ну, как скажешь. — Мостон выглядит подозрительным. — Все равно, я не хочу, чтобы кто-нибудь поранился. Пойду, схожу за кем-нибудь из тех. персонала, чтобы тут все убрали. — Гай, можешь пойти со мной? — он берет у него лабораторный отчет. — Не хочу, чтобы ты опоздал на следующий урок, но мне нужна помощь, чтобы донести оборудование.

— Нет проблем, — отвечает Гай Мостону, но Уиллоу чувствует, как он смотрит на нее. — У меня все равно "окно".

Они уходят, а Вики и Уиллоу снова остаются одни.

— Не могу поверить, что ты это сказала, — говорит Вики. — Что-то типа преклонения загорается в ее глазах.

Уиллоу взяла вину на себя не для того, чтобы завоевать восхищение этой девочки. Но выражение лица Вики — ну, трудно не чувствовать себя хоть чуточку лучше от этого… Уже много времени прошло с тех пор, как кто-нибудь смотрел на нее кроме как с сожалением.

— Проехали. — Уиллоу пожимает плечами. — Я знала, что мне не влетит. — Она улыбается Вики, пока идет обратно на свое место.

— О, конечно, я знаю, — говорит Вики, следуя за ней. — Имею в виду, забудь, что это не ты облажалась здесь, как я, Мостон никогда бы не наказал тебя. — Он наверно чувствует себя неловко по отношению к тебе, ну, у тебя ведь нет родителей и все такое.

— Извини? — Уиллоу роется в сумке в поисках лейкопластыря, не имея желания, чтобы кто-нибудь заметил ее ногу, но она вдруг замирает и поворачивается лицом к Вики.

— Ну, имею в виду, ты же сирота, так? Твои родители недавно умерли, в прошлом году или типа того? Да? Ты, возможно, сможешь этим пользоваться до окончания школы.

Уиллоу почувствовала, как будто ее ударили по лицу. Случайно брошенная Вики фраза уничтожила то небольшое хорошее чувство, которое начало расцветать. Эта девочка лишила ее прав, как и все остальные. Но она вовсе не должна сердиться. Вики говорит не со зла. Она просто слишком невнимательная, чтобы что-то понять, такая же неуклюжая со словами, как и с оборудованием.

Мистер Мостон и Гай вернулись, неся кучу приспособлений. С ними вошла группа студентов. Время начала урока. Уиллоу наблюдает, как Гай помогает Мостону все установить. Она думает о том, как он отреагировал на то, что она рассказала ему.

Он побледнел. Он не говорил банальностей. Он ничего не произнес безразлично. Нечего было сказать, и он чувствовал это. Вспоминая об этом, Уиллоу так ему благодарна, что почти готова встать и поблагодарить его, выйти за ним из класса и сказать ему, как много его внимательность значит для нее.

Внезапно их взгляды встречаются. Уиллоу чувствует, как снова краснеет, но не понимает, почему. Он никак не может знать, о чем она думает, но в любом случае, момент упущен. Она не намерена благодарить его или даже говорить с ним. Она усвоила урок. Возможно, лучше всего на данном этапе не говорить ни с кем.

Она больше не может говорить с людьми, и ясно, что им также трудно говорить с ней.

Если она снова заговорит с Гаем, возможно, он не будет таким же милым. Может, он услышит что-то о ней, что изменит его отношение, или может ему просто хотелось так себя вести в тот день.

Как бы то ни было, она никогда не узнает. И все же, видя, что он уходит, она ощущает небольшую боль. Она думает, что он, должно быть, единственный человек, которого она встретила за последние семь месяцев, кто не сказал ничего глупого или безразличного насчет того, что ее родители мертвы.

И также единственный, с кем она разговаривала об " Унылых тропиках".

Она что, не может говорить немного потише?Думает Уиллоу, переворачиваясь на живот и все глубже, с головой, уходя в книгу. Она все еще бьется над Булфинчем; по крайней мере, у нее есть пара недель до сдачи работы. Обычно этого времени более чем достаточно, но в эти дни все вовсе не как обычно, и болтовня других девочек едва ли упрощает задачу.

— Он сказал, что позвонит…

Уиллоу старается "отключиться", но это заранее "проигранное сражение". Она пораньше вышла из школы и пришла в кампус, надеясь выполнить какую-то часть работы, но вместо того, чтобы сконцентрироваться на Булфинче, она продолжает отвлекаться на все, что происходит вокруг нее. Ей уже пришлось дважды сдвинуться, чтобы ее не толкала Фрисби, а когда, наконец, она только устроилась, эта девчонка плюхнулась прямо рядом с ней и стала очень громко разговаривать по сотовому.

— Уже прошло два дня! Но знаешь, что? Ему надо было готовиться к тому действительно большому тесту, а ты знаешь, как это тяжело. Уверена, поэтому…

Уиллоу со вздохом закрыла книгу. Бесполезно даже пытаться читать.

Во всяком случае, подслушивание обещает быть занимательным. Ни с того, ни с сего Уиллоу накрыла волна одиночества. Как бы ей хотелось, чтобы она могла поговорить с Маки, чтобы она была способна поговорить с Маки.

Перемотать бы семь месяцев назад, и это они бы сейчас вот так сплетничали. Их болтовня ни чем, не отличалась бы от этой, правда. После подробного обсуждения вопроса "Почему он не звонит?"со всемозможных ракурсов, они, скорее всего, обсудили бы проблему ухода за кожей, а потом…

— Видела бы ты, какими сухими становятся мои волосы.

Ну, ладно, это они о секущихся кончиках, не об уходе за кожей, но довольно близко.Уиллоу слабо улыбнулась. Может быть, в конце концов, она сможет заниматься такими вещами. Может, каждый раз открывая рот, это не будет полной катастрофой.

— Я самостоятельно пыталась обесцветить волосы, и это была полная катастрофа.

Катастрофа?Уиллоу садится и пристально, с изумлением, вглядывается в эту девочку. Это так она понимает слово катастрофа?