Чтение онлайн

Чтобы разбудить Илью, нужно четыре старца, четыре перехожих калики. Плюс четыре священных предмета:

1) меч великого базилевса Константина,

2) азбука Солунских братьев,

3) скипетр и

4) держава свергнутых царьградских владык.

Почти все было готово к началу операции по излечению Ильи Муромца. Старцев-калик уже насчитывалось трое — дедушка Посух, царь Леванид и ваш покорный слуга (на поиски четвертого калики был срочно, сразу после педикюра, направлен Бисер на волшебном летающем сапоге). Священные предметы, казалось, тоже все собраны — и вот: странная новость! Данила Каширин, наш добрый друг из XX века, внезапно проявил характер. Я бы сказал, не с лучшей стороны. Данька объявил, что не намерен предоставлять в общее пользование скипетр и державу, легендарные Стати автократоров Базилики. «Стати нужны мне самому», — глухо сказал Каширин.

Все зрители в шоке, как сказал бы Бисер. Никто не ожидал, что у Данилы могут быть свои планы. Свои виды на царские Стати.

Данила… Странный джентльмен. Он вяло попытался объясниться. Сказал, что у него успел завестись некий настоящий друг, богатырь по имени Потык. Друг попал в неприятное положение: он очарован сильным восточным волшебством. Спасти Потыка могут только царьградские Стати, наделенные чудесной способностью выжигать и нейтрализовывать любое чародейство, даже самое сильное и злобное.

Я не знал, что ответить Даниле. Ведь это он раздобыл Стати. Теоретически, Каширин имел полное право распорядиться ими по своему усмотрению. Честно говоря, если бы вместо Даньки оказался другой человек… я просто повелел бы связать его, отобрать Стати и засадить в каменный погреб на пару месяцев. Увы. В случае с Данилой такой вариант неприменим. Данила был мой друг.

Был… почему я сказал «был»?

Я вздрогнул: дождь уже кончился. Человек шел внизу, под деревьями, осторожно обходя лужи. Это был Каширин. Все-таки необычная одежда: какие-то грязные, желтовато-бурые шкуры поверх жуткой, занозистой и черной кольчуги… На руках — измятые металлические брони, стальные опястья в коротких тупых шипах. И странно смотрятся, контрастируя с прочими деталями имиджа, великолепные серебристые перчатки из тончайшей кольчужки. Я подарил ему эти перчатки. Одна из драгоценных рукавичек, вовремя брошенная Данилой, спасла мою жизнь.

Длинные пряди светлых волос сваливаются на Данькино лицо, закрывая прохладные внимательные глаза, затаенные в густых ресницах. Интересная порода: желтые волосы и — черные ресницы, черные брови, темный налет небритости на жестких щеках. Он подошел под балкон, задрал голову:

— Слушай Алеша. Тут смешная вещь выяснилась… Помнишь, кровь нашли под северной стеной, на берегу рва?

— Ну да. — Я перегнулся через перила. — Кровавый след раненого Плескуна. Я по этому следу гончих послал. Что?

— Ничего особенного. Это не человечья кровь.

— Марсианская, что ли? — Я постарался улыбнуться.

— Не знаю. — Каширин раздраженно махнул рукой. — Сам не видел. А вот Рута видела. Девушка Рута… помнишь, я вас знакомил?

— Ты не знакомил. Рыжеволосая юная леди в кольчуге?

— Именно. Неглупая девочка. Она так переживала за тебя — после покушения. Вот. Не поленилась, сходила и посмотрела на кровь. Да что там… позови, пусть сама расскажет.

Кликнули Руту, девушка прибежала мгновенно. По-прежнему в легкой кольчуге — но видно, что не пацан из младшей дружины: медно-огненные волосы цвета спелого заката развеваются, собранные в жар-птичий хвост! В солнечном свете на эту маленькую головку попросту больно смотреть — а ночью девчонка, наверное, может обходиться без факела… Серо-серебристая фигурка с плазменным хвостом запрыгала между деревьев, стремительно приближаясь.

— Братец, братец! Ты меня кликнул, а вот и я! — Звонко захихикала, с лету сиганула крякнувшему Даньке на шею. Повисла, дергая коленками, мотая огненным хвостом — вдруг… увидела меня на балконе… Замерла… — Ой, братец, там-там, на крылечке… Это кня… князь? Ах, почему ты не упредил меня, братец! — От злости и смущения зарделась так, что видать с высоты второго этажа. Поспешно соскочила с «братца», быстренько оправила подол кольчуги, выхватила из-за пазухи серенький платочек — накинула на голову (словно рдяный фонарь потушили), и слышно, как жарко зашипела:

— Эх, братец, братец! Опростоволосилась из-за тебя… Перед самим князем!

— Данила, дружище… это твоя сестра? — иронично хмыкнул я. Сколько себя помню, Данька считался единственным ребенком в семье Кашириных.

— Угу, — злобно кивнул Данила, — Причем родная.

— Заходите в терем, не толпитесь под балконом! — расхохотался я и примирительно подмигнул Каширину. Вот хитрец! За два дня успел обзавестись родственниками…

Рута очень волновалась и выглядела совсем забавно: стройная, ростом почти с коренастого Данилу, а стесняется, как ребенок. Из-под кольчуги неожиданно, как короткая юбочка, выбивается подол белоснежной рубашки. А на ровных ножках какие-то серые бриджи в обтяжку (точнее, лосиные кожаны, похожие на зауженные мужские порты). На левой коленке аккуратная белая заплаточка. Не девушка, а просто куколка в броне!

Броня, кстати замечу, добротная. И меч у девицы, судя по пустым ножнам, висящим на тугом заду, имеется не маленький. Любопытная у Даньки сестрица.

— Это и есть Рута, моя младшая сестра, — церемонно объявил Данька, когда мы встретились в просторных сенях. Я поклонился и, привычным жестом подхватив белую ручку в тяжелом кольчужном рукаве, потянул ее к губам…

— Ай! — вскрикнула и отдернула руку. — Ай, не надо! Братец, зачем он…

Господи, отскочила как ужаленная! Бедная девочка, я совсем забыл, что у славян не принято…

— Не смейте! Я честная… я честная девица! — залепетала Рута, отшатываясь к стене: я увидел, что ясно-серые глаза наполнились слезами. — Не надо! Я не какая-нибудь дворовая… Я тоже княжна!

— Князь Алеша больше не будет, — поспешно сказал Данька. — Он иноземец и не знает наших обычаев. Не сердись на него, Рута.

— Я не сержусь, — послушно закивала девочка, поправляя платочек над огненной челкой. — Уже совсем не сержусь, честно-честно! Просто чтобы не забывали… Он князь, да и мы не под забралом найдены! Мой батюшка — Всеволод, волен Властовский…

Я вопросительно посмотрел на Даньку.

— Это правда. — Каширин отвел взгляд. — Княжна Рута — дочь князя-изгоя, покойного Всеволода Властовского.

— А ты, стало быть, ее брат… — Я поднял бровь. — Следовательно, ты будешь… княжич Данила Всеволодович Властовский? Я правильно понял?

— Мое настоящее имя — Зверко. — Каширин поднял холодные глаза и уставился прямо мне в переносицу. — А Данила — имя не славянское. Нетрудно догадаться, что это — боевой псевдоним. Для борьбы с коганым подпольем. Понял меня, Алеша?