Чтение онлайн

Все молчали. Вовочка всплеснул руками и снова закричал:

— Дайте ему хотя бы газеты прочитать! Он разберется! Вот увидите! Вадька! Это же мой подарок, вы же сами говорили, что мне и решать! Было или нет? А теперь за борт, да? За борт, да? Витька! Ты ведь сам говорил, что мы в ответе за тех, кого приручаем.

— Это не я, — пожал плечами Витька. — Это великий гуманист. А великим гуманистам верить нельзя. Они вруны, каких мало.

— Ну и что? — горячо возразил Вовочка. — Может и врут, зато как красиво! Нельзя же такую красоту вот так просто… за борт. Дайте хоть газеты…

— То ебую газет! — эхом отозвался коротышка, придвигаясь поближе к Вовочке.

Вадик потряс головой. Он не верил собственным ушам.

— Ты что, Вова? Ты разве не слышал: он меня расстрелять хочет. Меня! И при этом еще имеет наглость жрать мою же водку и «ебовать» газеты! Тебе кто дороже: я или эта мумия?

— Он не мумия! — крикнул Вовочка. — Он гигант!

— Я — гигант! — сказал карлик.

— Слышали? — Вовочка повернулся к коротышке. — Владимир Ильич, ну скажите им… вы же видите к чему идет…

Лысый карлик надменно качнулся с пятки на носок.

— Большевики никогда не пугались Тео! Тео — надежный помощник любого настоящего большевика! — он притопнул ногой. — То ебую газет!

Снаружи послышался шум подлетающего вертолета.

— Вот они, газеты. Прибыли как раз вовремя, — усмехнулся Веня. — Легок черт на помине. Кстати, о черте: Тео — это не имя, как вы, возможно, подумали. Вождь и учитель имеет в виду «террор».

— Витя, — произнес Вовочка умоляюще. — Будь другом…

Витька пожал плечами. Решение опять зависело только от него, как и в большинстве случаев, когда в стане «четырех В» возникали разногласия. «Слишком долго колеблется, — разочарованно подумал Веня. — Значит, уступит Вовке. Трезвый потому что. Еще бы пару стаканов, и это чучело точно полетело бы за борт… Это ж надо, от чего судьбы мира зависят…»

— Ладно, — сказал, наконец, Витька, выходя из задумчивости. — Быть по-твоему, Вовик: пусть хоть газеты прочитает. Куда он отсюда, с корабля денется? Утопить всегда успеем. И потом — действительно, твой это подарок, тебе и решать. Хотя лично я бы его…

В кают-компанию ввалился запыхавшийся крепыш, таща на огромном серебряном подносе гору газет и журналов.

— Вадим Сергеевич… куда поставить?

Вадик брезгливо поморщился.

— Только не здесь. Тут люди кушают. Отнеси куда-нибудь… — он на секунду задумался и, так ничего и не придумав, раздраженно махнул рукой. — …где пачкать не жалко. И этого господина — туда же. Да смотрите за ним в оба. Головой отвечаете.

Через два часа Веня вышел на палубу. В кают-компании Вадик и Витька азартно обсуждали способы возвращения мумии в неодушевленное состояние. Витькина экспериментаторская фантазия и вадиков немалый практический опыт делали эту тему неисчерпаемой и потому интересной для обоих. Вовочка стоял, облокотившись на фальшборт и грустно смотрел в спокойное серое пространство. Веня хлопнул его по плечу.

— Не грусти, Вовик. Ну зачем он тебе живой? С мумией всегда спокойней: никуда не убежит, ни проблем, ни споров, ни претензий, тишь да благодать. Да и был бы он еще приятным мужиком… а то ведь злобный карлик какой-то, честное слово. Ну? Что ты молчишь, чудило?

Вовочка безнадежно покачал головой.

— Ну ничего вы не понимаете… ничего… Это ведь шанс, Веня. Уникальный исторический шанс. А вдруг еще можно что-то поправить? Где-то поменять? Перетряхнуть…

— …и обустроить Россию, — насмешливо продолжил Веня. — Реорганизовать Рабкрин. Окружить и взять Питер.

— Паавильно! — послышалось сзади. — Именно так!

Сопровождаемый двумя одинаковыми крепышами в черных пиджаках с серым подбоем, подпрыгивающей геморройной походкой к ним направлялся коротышка.

— Именно так, батенька! — он решительно взмахнул рукой, в которой сжимал свернутую трубкой газету. — Нечего миндальничать! Действовать надо, действовать!

Вовочкино лицо просветлело.

— Непременно, Владимир Ильич, непременно, — он загородил коротышке дорогу в кают-компанию. — Вы туда пока не ходите, ладно? Мне еще нужно утрясти некоторые разногласия… Как вам газеты?

Карлик резко остановился.

— Говно! — воскликнул он, немного помолчал и продолжил. — Хотя и в этой чудовищной куче навоза мне удалось откопать несколько настоящих алмазов.

— Например? — поинтересовался Веня.

— Макая в гадость и кханата, — отвечал коротышка. — Особенно кханата. Хотя и макая в гадость замечательна своим истинным еализмом.

Вовочка вопросительно взглянул на Веню. Тот пожал плечами. На счастье, коротышка понял их затруднение.

— Да вот же! — он развернул газетную трубку.

Веня насмешливо хмыкнул и посмотрел на Вовочку. В руках у коротышки была вовсе не газета, а дешевый порнографический журнальчик.

— Так-так, — сказал Веня. — Теперь кое-что проясняется. Значит, вам понравилось это вот, без сомнения, авторитетное издание. Журнал «Мокрая радость». Так?

— Ну да! — нетерпеливо подтвердил карлик. — Макая в гадость. Еализм в искусстве, батенька. Еализм в массы.

Веня понимающе кивнул.

— Конечно, конечно. Такой реализм всегда популярен. А где граната? Которая «особенно»?

— Да вот же! Кханата!

Коротышка тряхнул журнальчик, и на палубу выпал сложенный в несколько раз подслеповатый газетный листок. Вовочка поспешно нагнулся, поднял и развернул. Наверху единственной полосы большими красными буквами было напечатано: «Граната». И чуть пониже, мельче: «Орган Русской Национал-Коммунистической Партии большевиков-ленинцев». Вовочка почесал в затылке.

— Никогда о такой не слыхал. Веня, а ты?

— Я? Я-то откуда?

— Ничего не значит! — возразил коротышка. — Когда мы начинали, о нас тоже никто не знал. У пони ебота возно гаждает!

— Упорная работа вознагра… — начал было переводить Веня, но остановился, подчиняясь вовочкиному предостерегающему жесту. — Что, Вовик?

Вовочка еще раз дрогнул рукой: не мешай! Теперь уже и Веня услышал отдаленный нарастающий гул.

— Что за черт? — озадаченно произнес Вовочка, вглядываясь в горизонт. — Откуда им тут взяться?