Чтение онлайн

— Вы свободны, товарищ. — Пожатие руки. Галайда вздрогнул, но спокойно прошел в ворота. Автомобиль.

Сели.

В воротах все еще торчал силуэт караульного начальника.

— Товарищ, спокойно. Я член пятерки. Галайда сжал пальцы Кати.

— А я хотел уже душить.

— Что прикажете, ваше превосходительство?

Не выдержало сердце партизана. Кровь бросилась в голову, а из глаз смех, юмор. Партизан обернулся и крикнул:

— Передайте, товарищ, от меня поклон своему генералу! Караульный начальник ожил, слово «товарищ» ожгло сознание. Сонное оцепенение пропало, он дернулся, сжал винтовку.

— Скажи, кланялся ему Галайда!

И автомобиль полным ходом мчался по улице. Легко взбросилась винтовка, но не выстрелил начальник. Он слышал когда-то это странное имя.

— Галайда, — повторил он.

И он все понял, но было поздно… Бросился к телефону.

Каменщиков был основательно пьян, но все же он не спускал глаз с Макарова.

— Вас просят к телефону, — прервал его мысли Тзень-Фу-Синь.

Каменщиков быстро пошел к телефону.

Четкие слова караульного начальника как-то не достигали его сознания. Но все-таки из отрывочных фраз перед ним вырос факт неслыханного освобождения пленного.

— Что пленный сказал? Повтори.

— Кланялся его превосходительству: скажи, говорит, кланялся ему Галайда.

— Как имя?!! Имя?!!

— Га-лай-да!

— Галайда!!! — Холодные капли пота проступили на лбу Каменщикова… Этот вечно неуловимый, этот вечный атаман, на тачанках постоянно несущий поражение, этот Га-лайда, чье имя приводило в трепет и ужас лучшие части, был в их руках и ушел.

В ушах Каменщикова звенело. На висках надулись жилки. Переводя дыхание, он крикнул, в последней надежде, что, быть может, его кто-нибудь взял из своих:

— Кто расписался? Кто?

Через мгновение хриплый голос доложил:

— Какая-то «Ревком»…

Швырнул трубку, весь красный отскочил от телефона Каменщиков.

— Проворонили… Идиоты!

И, бросившись к генералу, задыхаясь от злобы, сделал резкий доклад. Макаров сообразил, и холодок пробежал по спине, а в глазах сверкнула радость, и смех раздвигал его челюсти.

«Молодец Катя». И равнодушно пил вино, безучастно осматриваясь вокруг, а сердце все дрожало от радости. Генерал даже привскочил.

— Что? Кто смел? Поймать! Арестовать! Повесить! Энгер переглянулся с Ивановым. Встали и быстро вышли из курильни.

Улицы, поглощенные тьмой, едва разрезывались глазами автомобиля. Где-то высоко, вверху, качались бледные, расплывчатые пятна света.

В поле зрения глаз авто появились силуэты трех качающихся пьяниц… Они шли так, что объехать их не представлялось возможным.

— Пьяная сволочь! — крикнул Энгер, высовываясь из застопоренного автомобиля.

Три силуэта на мгновение замерли, остановились, и вдруг распались. Средний, качнувшись, упал. Остальных поглотил мрак.

— Проклятие!

Вылезли из автомобиля, подошли к лежащему. Энгер хотел приподнять голову, но отдернул руки.

— Мокро… Посвети.

Иванов щелкнул электрическим фонариком. Луч света осветил руки Энгера. На руках была кровь.

— Кровь, — сказал Иванов. Перевернули лежащего лицом кверху.

В небо, в туман, во мрак смотрели холодные глаза Лентулова. В них застыл страх, страх момента, когда глаза всех присутствующих товарищей уставились на него.

На груди странно белела приколотая записка. Луч фонаря скользнул по записке.

«Провокатор».

— Это дело красных, красных…

Где-то позади — тюрьма, допросы и расстрелы, а впереди леса, удаль, тачанки, хмель отваги и победа, победа… Автомобиль рвал расстояния. Джон превзошел себя. От предельной скорости автомобиль дрожал, как натянутая струна, готовая каждую минуту лопнуть.

Какие-то улицы, какие-то бульвары, какие-то офицерские патрули, беспомощно разводящие рукава перед автомобилем. В лицо ударило море. Замедлил ход.

Джон, повернувшись к Кате и Галайде, в первый раз пожал им руки.

— Большевик, — произнес Джон.

Галайда так сжал руку Джона, что тот тряхнул пальцами и улыбнулся во весь рот.

— Рабочая рука… Большевик… — И засмеялся. Галайда тронул Джона за плечо.

— Ну, останови пока что. К рыбалке пойду.

Пожал руку обоим и отошел во тьму… А потом из тумана голос.

— Когда буду в безопасности — свистну. Автомобиль отъехал в сторону.

Джон вынул из кармана пачку денег, завернутых в подписной лист, и сунул их Кате.

Катя недоумевающе развернула пакет и вздрогнула.

— Деньги!

— Yes. От рабочих Англии.

Полоса света уличных фонарей осветила автомобиль. Катя развернула бумагу.

Джон, увидя немного изумленное лицо, поспешил на помощь.

— Товарищ… Это так… Пролетарии всех…

— Я большевик… — радостно ткнул он себя пальцем в грудь.

Мимо прошел офицерский патруль.

— Пропуск.

— Вот! — и Джон ткнул автомобильный пропуск.

Галайда быстро шел по переулку. Высокие стены не давали возможности перемахнуть через них… Темно… Впереди кто-то чиркнул спичкой, закуривая папиросу. На мгновение блеснул погон.

Галайда повернул обратно, но налетел на камень… Выстрел…

Пуля чмокнула около. Галайда прижался к стене… К нему шли…