Укротители демонов
Шрифт:
— Что вы сказали, сержант? — чуть не подпрыгивая от ярости, повернулся к Калису Мухомор.
— Сержант хотел сказать, — поспешно вмешался Лахов, понимая, что пребывающий в несколько помраченном состоянии рассудка Калис может выговорить нечто непотребное, — что мы нашли виновников всего. Это демоны! Именно об этом и хотели вам доложить!
— Демоны? — гнев Мухомора утих так же внезапно, как и начался. — Тогда идите к ректору и заставьте его этих демонов переловить! Это приказ! Как поняли!
— Смирно! — скомандовал Лахов, изображая полное понимание. — Кругом — марш! Вперед — марш!
Все почти получилось. Вот только врезавшегося в косяк Калиса пришлось вытаскивать из кабинета за руку.
Глав Рыбс мирно дремал на рабочем месте. Призраки по углам умиротворяюще шептались о чем-то потустороннем, из коридора слышался топот шагающих ДНД-шников, кресло все приятнее обволакивало спину.
Стук в дверь показался мерзостней рева обиженного осла.
— Что там? — лениво рявкнул ректор.
В дверь просунулось лицо одного из прохфессоров — на сегодняшний день главного по ДНД.
— Там пришли Торопливые, — сообщил он, скорчив кислую мину.
— И чего им надо? — вяло удивился Глав Рыбс.
— Говорят, что нашли виновных, — сказал прохфессор, — что причиной всему — демоны!
— Кто? — ректор ощутил, как ноют утомленные спуском и подъемом ноги, как скребется в недрах души разочарование от неудачной беседы с демоном, и гневный рев его обрушился подобно падающему на берег цунами. — Вон! Выгнать этих дармоедов! Сказать, что если еще раз увижу, то превращу в гнусных мокриц!
Ударивший в этот момент колокол не смог заглушить тираду. Прохфессор мгновенно исчез.
Спустя пять минут трое Торопливых были замечены покидающими территорию университета. Ноги их заплетались, но двигались они с такой скоростью, что смогли бы потягаться с мыслевиком обыкновенным, самым быстрым существом Лоскутного мира.
Глава 7
Со времени первого визита улица Бронзовых Ножниц не стала Привлекательнее. На этот раз Арс попал сюда в сумерки, которые хоть и скрыли от взгляда многие мерзости, присущие Норам, сделали другие более явными. Из кабаков и трактиров доносились бодрые и разгульные крики, количество лежащих в сточных канавах пьяниц превышало все разумные пределы.
Пока Арс преодолевал расстояние до дома бывшего прохфессора, пару раз ему пришлось уворачиваться от летящих по низкой траектории гуманоидных объектов, оказывающихся при ближайшем рассмотрении выкинутыми на улицу посетителями. Пролетев некоторое расстояние, они с грохотом и чавканьем рушились наземь, после чего скатывались в ближайшее углубление и мирно засыпали.
Похоже было, что обитатели сего благословенного района знали всего два состояния — активное в кабаке и пассивное в канаве, и всю жизнь проводили, переходя из одного в другое. Рождались, испытывая похмелье и покидали этот мир, крича: «Еще кружечку!»
Особняк Ностера Предсказамуса сиял в полутьме белизной, точно драгоценный камень. Калитка оказалась открыта, но за темными окнами не было видно огня. То ли бывшего преподавателя не было дома, то ли он видел в темноте, как сова.
Едва Арс прикоснулся к калитке, как его окликнули.
— Не ходи туда, — сказал из-за спины басистый голос, принадлежащий, тем не менее, женщине.
События повторялись. Не говоря ничего, Арс обернулся. Из точно того же окна на втором этаже на него смотрела седовласая представительная дама лет восьмидесяти. Лицо ее украшали тонкие усики и гримаса любопытства, делающая женщину похожей на голодную крысу.
— А почему? — поинтересовался студент, испытывая явственное ощущение, что все это с ним уже было.
— Там никого нет! — злостно сказала старушка, кокетливо пошевеливая усиками.
— Как нет? — удивился Арс. — Там же живет Безумный Волшебник!
Местное прозвище Предсказамуса удалось вспомнить с некоторым трудом.
— Это раньше жил! — и пожилая дама мерзко захихикала. — А теперь он обитает в тюрьме, где ему самое место!
— В тюрьме, и за что же?
Прежде чем старушенция успела ответить, ей пришлось потесниться, и рядом с ней в оконном проеме появилась знакомая Арсу бабка в розовом чепчике, который, судя по всему, украли у младенца-переростка. На этот раз она почему-то молчала. Обе они уставились на студента с таким недоброжелательством, словно он на их глазах жестоко избил калеку.
— За дело! — проговорила, наконец, бабуленция с усами. — Он моей подруге, почтенной Клавдии Болтанян, язык узлом завязал!
— К-как? — Топыряк с трудом удерживался от смеха. Теперь причины молчания старушки в чепчике становились понятны.
— Мерзким заклинанием, как же еще! — усики подруги пострадавшей тряслись от гнева и возмущения.
Арс не выдержал и расхохотался. Худшего способа наказать болтливую кумушку не придумал бы даже сам бог мудрости Турнепс, вздумай он заниматься такой ерундой.
Пожилые дамы наблюдали за ним с неодобрением.
— И еще такой приличный на вид молодой человек! — сказала, наконец, усатая. — А сочувствует этому старому безумному разбойнику!
Спорить Арс не стал. Держась за заболевший от хохота живот, он направился в сторону городской тюрьмы.
Тюрьма в славном городе Ква-Ква находится в том же здании, что и штаб-квартира Торопливых, только занимает в нем подземные этажи. Называется она громко — Место Временного Тишайшего Отдохновения. Ушлые горожане переделали это благозвучное и добронравное название в Место Постоянного Громогласного Отдубасения, намекая на привычку городских стражников чесать кулаки о лица и ребра заключенных.
Когда Арс добрался до тюрьмы, почти наступила ночь. На стук в железную, ведущую в подземелье дверь, в ней распахнулось маленькое окошечко, и в нем показалось нечто небритое и мясистое, оказавшееся лицом несущего стражу капрала.
— Чего надо? — пропыхтел тот, тщетно пытаясь поместить лицо в окошечке целиком. После нескольких попыток там остались правая щека и правый же глаз.
Арс объяснил, что страстно желает увидеться с заключенным по имени Предсказамус.
— Не велено! — буркнул сержант, но увидев сверкнувший в полутьме бубль, неожиданно изменил мнение. — Хотя, почему не велено? Заходи!