Чтение онлайн

Роджерс ухмыльнулся и спустился с корабля на берег.

С бака доносился знакомый глухой стук переносимых и складываемых ядер, там приступили к уборке палубы и чистке пушек от накопившейся грязи. Некоторые матросы сидели на корточках и набивали пороховые бумажные гильзы для стрелкового оружия, в то время как другие снимали крышки с люков и начинали грузить запасы и снаряжение. Еще до полудня с работой было покончено. Однако Тракстону этого показалось мало. Он пробил сбор, и битых два часа команда корабля упражнялась с большими пушками. Пушки двадцать четвертого калибра, любовно называемые орудийной прислугой по именам типа «Громовержец», «Вулкан», «Убийца», тщательно и яростно начищались до полного блеска.

Этим вечером Кидд не сидел вместе с прочими офицерами в кают-компании. Капитан Тракстон, пребывая в хорошем расположении духа, решил поужинать в обществе Кидда. Том вошел в капитанскую каюту не без трепета. Сквозь кормовые окна просматривались тусклые огоньки на берегу, черная вода поблескивала темно-золотистыми пятнами света, отбрасываемыми стоящими вблизи судами. Пока ели закуску и первые блюда, беседа ограничивалась взаимными любезностями. К тому времени, когда стюард быстро и безмолвно убрал блюда, Кидд был все так же насторожен, а капитан – подчеркнуто любезен.

– Возьмите кресло, – сказал Тракстон, указывая жестом на одно из стоящих возле кормовых окон. Он извлек из письменного стола кедровый ящичек и вынул из него сигару.

– Не хотите ли сигару, мистер Кидд?

Заметив отрицательный кивок Кидда, он спрятал ящичек обратно.

– Прошу извинить меня, мистер Кидд, но вы самый страшный королевский офицер, которого я когда-либо видал на своем веку, – добродушное выражение лица Тракстона ошарашило Кидда. – В мои годы надо уметь разбираться в людях. У вас совсем не характерный вид для королевского офицера, я полагаю, это потому, что вы из простых людей.

Тракстон на минуту задумался.

– Не поэтому ли вы производите такое хорошее впечатление на людей, плавающих под своим собственным флагом?

– Сэр, если эти люди англичане, то их долг…

– Они американцы, сэр.

– Да, они говорят, что они американцы.

– Они привыкли защищать право так называться, вот почему они так враждебны к англичанам.

– Да что вы! Цена американского покровительства в лице вашего консула в Ливерпуле одна гинея, и там не задают лишних вопросов.

Тракстон улыбнулся:

– Каждый живет своим умом.

Улыбка тут же исчезла с его лица.

– Для американского флага оскорбительно, когда наши торговые суда останавливаются для досмотра на всех морях. Что вы скажете по этому поводу?

– Сэр, Британия – маленький остров, – осторожно начал Кидд. – Торговля – это все, что у нас есть. Для того чтобы выжить, нам надо защищать торговлю, вот…

– Вы правы и, черт возьми, неправы. Разве вы не знаете, что большая часть товаров из Новой Шотландии перевозится в трюмах наших кораблей? Ваш груз может доставить в другие порты только суда нейтральной страны. Задерживая американские суда, вы тем самым мешаете своей торговле.

Кидд покраснел.

– Вы упоминали, что каждый живет своим умом. Так вот, хотя мне неизвестно, из чего вы исходите, зато мне доподлинно известно другое: если бы вы поступали таким же образом с французами, то вы заработали бы на этом кучу денег.

Лицо Тракстона на миг окаменело, но затем по его губам скользнула улыбка.

– Что касается этого…

И тут Кидд впервые услышал о подлинных масштабах ущерба, который наносили французские корабли американскому торговому флоту. Причем по тону Тракстона нельзя было усомниться в том, какие он испытывает чувства к французам.

– Если мы не очнемся и не станем сражаться против них, то нас ждет незавидная участь. – Капитан посмотрел прямо в глаза Кидду. – Вас удивляет, почему мы до сих пор не объявили им войну. Меня тоже!

Тракстон явно рассердился. Он вдруг встал, подошел к своему столу и вынул из него сложенный лист бумаги.

– Я покажу вам кое-что, – сказал он довольно странным голосом. – Этот документ доставили мне только сегодня.

На бумаге виднелась печать президента Соединенных Штатов. Заметив недоумевающий взгляд Кидда, Тракстон поспешил его успокоить:

– Не волнуйтесь, завтра об этом узнают все. Инструкции командирам военных судов Соединенных Штатов, отданы в Филадельфии двадцать второго года от даты провозглашения Независимости Штатов, к коим относятся… [24]

Тут Тракстон наклонился и ткнул пальцем во второй параграф:

– Читайте здесь!

– Принимая во внимание опубликованное постановление конгресса… вооруженные суда, которые плавают под защитой или под видом защиты Французской республики и наносят ущерб торговле Соединенных Штатов… в нарушение международных законов и существующих договоров между Соединенными Штатами и французской стороной…

Тракстон фыркнул:

– И что прикажете нам делать? – Он постучал пальцем по последнему параграфу: – В соответствии с вышеуказанным постановлением предписывается и даже приказывается захватывать и проводить в любой порт Соединенных Штатов… – Убедились? Вот и случилось. Начались военные действия против Франции.

Кидд замер в изумлении, все изменилось в мгновение ока.

– Но если…

Тракстон прервал его:

– Никаких «если». Ни мы, ни французы не объявили друг другу войны. Хотя какой это мир, когда мне велят палить во французский корабль без предупреждения? Нечто странное, война и не война.

Кидд искренне воскликнул:

– Замечательно, пусть лучше такая война, чем никакая. Новость хорошая, нет, замечательная. Вот что я вам скажу, сэр: если у нас с вами общий враг, в таком случае мы должны быть союзниками.

– Нет! Этого я не говорил. У меня и в мыслях не было ничего подобного. Да, у нас с вами общий враг, и только. Давайте выполнять свой долг, каждый так, как он считает нужным его выполнять, – капитан убрал бумагу. – Если говорить начистоту, – грубовато заметил он, – то мне хотелось бы когда-нибудь встретиться с вами как с равным, мистер Кидд.